Каменный клинок - Василий Горъ

— Что это вы себе позволяете? — попробовала было возмутиться она, и вдруг заметила перед собой остекленевшие глаза еще одного мужчины: в полуметре от ее лица валялся самый настоящий труп! А мокрое пятно, в котором она оказалась, оказалось самой настоящей кровью, вытекающей из его перерезанного горла!

— Ой! — нервно дернувшись, женщина рефлекторно зажмурилась, а потом, сжав кулаки, заорала изо всех сил: — Спасите!!! Помогите!!!

— Заткнись, дура… — холодный и спокойный голос Карины Геворкян, раздавшийся откуда-то снизу, оборвал начинающуюся истерику, но успокоения не принес.

Поняв, что Карина что-то понимает в происходящем, Филиппова сжала в кулак трясущиеся пальцы и, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться в истерику, пробормотала: — Что тут происходит?

— И чего тебе в каюте-то не лежалось? — вместо ответа на ее вопрос пробормотала злая, как собака, госпожа Геворкян. — Оторвалась на славу, так спи… Вынесла тебя нелегкая погулять…

— Что тут происходит?! — поняв, что Карине не до нее, завизжала Филиппова.

— Захват заложников, овца! Ну, что, спокойнее стало?

— Как — заложников? — не поняла Анна Константиновна.

— Так. Оружие к черепу, и все… — выдохнула женщина и двинулась куда-то в темноту.

— А… почему тебе не приставили? — ошалело поинтересовалась Филиппова, глядя на оружие в руках стоящего над ней мужчины.

— Я не захотела… — криво ухмыльнулась ее «подруга». — Все, заткнись. Не до тебя…

Длинная тирада на французском, явно состоящая из матерных выражений, донесшаяся откуда-то снизу, заставила Анну Константиновну похолодеть от страха. В голосе мужчины было столько бешенства, что хотелось забиться под одеяло, зажмуриться и не открывать глаза до завершения этого кошмара.

— Бл… Урод! — зашипела неподалеку Карина. И… тоже перешла на французский!

— Прекратите это безобразие! — завопила Анна Константиновна, пытаясь встать на ноги, и в этот момент в ее голове словно взорвалась бомба… … — Хватит строить из себя жертву! — голос Карины Геворкян ворвался в сознание Анны Константиновны сразу после приступа дикой боли в затылке.

— Что со мной случилось? — игнорируя вопль стервы, строившей из себя подругу, пробормотала Филиппова, и попробовала сесть. Однако это ей не удалось — подступившая к горлу тошнота и головокружение заставили женщину отказаться от не очень удачной идеи.

— Судя по ссадине на шее, вас чем-то здорово долбанули… — участливо пробормотал детский голос. — Скорее всего, прикладом…

— Молчи! — прерывистым голосом прошептал кто-то еще…

Осторожно повернув голову в сторону говорящих, Анна Константиновна с трудом узнала своих товарищей по несчастью — супружеская чета Киселевых выглядела настолько деморализованной, что Филипповой вдруг стало жутко. Переведя взгляд на их дочь, женщина вздрогнула от горящей во взоре девчушки ненависти — ребенок, в отличие от своих родителей, абсолютно не боялся происходящего. Мало того, судя по лицу девочки, она еле сдерживала свои эмоции!

— Ну, что, пришла в себя? — прервала ее размышления Геворкян. И, не дожидаясь ответа, продолжила: — Вот и отлично. Итак, всем внимание! Больше повторять не буду. Как вы, наверное, догадались, вас взяли в заложники. Ваша судьба решается не здесь, поэтому идеальным способом поведения для вас будет послушание. Не стройте иллюзий — убежать с борта яхты вам не удастся. Подать какой-нибудь сигнал проходящим мимо судам — тоже. Не советую терзать мобильные телефоны — зря посадите батарейки. Связи нет и не предвидится. Кроме того, советую не злить экипаж — ребята, как вы успели заметить, несколько не в духе, и церемониться не будут — одним заложником больше, одним меньше — невелика потеря… Кормить вас будут… когда вспомнят… Поить — тоже. Скажите большое спасибо вашим друзьям, господам Соломину и Кошкину…

— Как?! — Галина, сидящая на палубе неподалеку, завопила так, что у Филипповой заболела голова. — Вы же их убили!

— Рот закрой! Или отправишься следом! — рявкнула Карина. — Если бы не эти доморощенные герои, то никто из вас не заработал бы и ссадины на коленке… А благодаря им ребята злы, как черти. И с трудом сдерживают желание отомстить…

— Скольких из вас завалил дядя Гена? — не обращая внимания на шипение перепуганной матери, ехидно поинтересовалась девчонка. — Вряд ли одного — такие трусы, как вы, ему на один зуб!

— Заткнись, я сказала!!! — выведенная из себя Геворкян кивнула стоящему рядом с ней мужчине, и он, сделав пару шагов по направлению к не желающей уняться девчонке, от души вбил ей в живот армейский ботинок. И… с хрипом упал на палубу — наглая девица, увернувшись от удара, прямо из положения сидя вогнала ему в пах кулак!

От удара прикладом еще одного террориста ей увернуться не удалось — завалившись на спину, она мгновенно потеряла сознание, залив колени перепуганной матери кровью из рассеченной брови.

— Не бей ребенка, изверг! — рявкнул пожилой мужчина, чьего имени Анна Константиновна не помнила, и, с трудом встав на ноги, бесстрашно попер на удивленного таким поступком автоматчика. — Кто ж тебя такого воспитал-то?

— Сидеть! — на ломаном русском скомандовал террорист, приподнимая ствол автомата.

— А то что? — сдвинув брови, поинтересовался старик. — Выстрелишь? Ну, так давай!

Жми на курок, паскуда!

— Я сейчас стрелять!!! — отступая на пару шагов, предупредил автоматчик.

— Да я плевать хотел на твои угрозы! — не замедляя шага, скривился дед, и, подойдя на расстояние удара, попробовал ударить молодого и здорового мужчину сухим старческим кулаком. Коротко пророкотал автомат, и старик рухнул на палубу, зажимая руками перебитые ноги.

— Следующего героя он пристрелит! — после короткой паузы пробормотала Карина. — Ну, что, такие перевелись?

— Ах ты, сучка подметная! — остановить вскочившую на ноги супругу раненого старика, автоматчик не успел. И двигающаяся неожиданно легко для своего веса старуха с визгом вцепилась в лицо не успевшей отскочить от нее Карине: — Ты думаешь, что я испугаюсь ваших паршивых автоматов? Накося, выкуси, подстилка французская!

— Анри!!! — истошно завопила госпожа Геворкян, пытаясь оторвать от своих глазниц скрюченные пальцы озверевшей старухи.

— Merge! — заметив, что из-под пальцев бабки хлынула кровь, автоматчик вскинул свое оружие и, практически уткнув его ствол в бок озверевшей старухе, надавил на спусковой крючок…

Смотреть на то, как содрогается тело несчастной женщины, было настолько страшно, что Анна Константиновна зажмурилась и… завыла… А через мгновение новая вспышка в голове выбила ее из реальности…