Болотный кот - Николай Побережник

Спустя полчаса мы въехали в лес, и, проехав еще с километр, сошли с дороги и встали лагерем, подальше, в чаще. Туск и Талес занялись нашим транспортом, а мы с Тарином каторжанами.

– Чернава сказала, что ты за мной придешь… – сказал Варас, когда я развязал ему руки.

– Опять сон?

– Да… они когда с Дариной уходили, она так и сказала: «Наберись терпения и жди, он за тобой придет».

– Понятно, а где они, кстати?

– На заимке укрылись, у Ласа.

– Не найдут их там?

– Нет, не найдут… Никитин, давай поедим чего-нибудь, а?

– Конечно, – спохватился я.

Тарин принес вьюк с одеждой и обувью и поставил на землю перед освобожденными, а потом помог мне с костром и с готовкой.

– А что со мной? – спросил молодой парень из освобожденных, когда мы все ужинали, развалившись вокруг костра.

– Можешь вернуться обратно на копи, только одежду верни сначала… чего марать-то? – с серьезным лицом сказал Тарин, но я уже немного научился понимать эту его «серьезность».

Парень замер ненадолго, пытаясь понять услышанное. А Тарин гоготнул и сказал:

– Да свободен ты! Иди куда хочешь.

– Куда же я пойду-то? Лавку отца в городище сломали, его самого забили палками, с ведома судейской стражи, а во флигеле нашем поди уже и живет кто-то.

– А за что отца-то?

– Оговорили его, будто обманывал он на деньги…

– Ясно, а тебя за что? Не ты же обманывал.

– Я кинулся с ножом на судейскую стражу… за отца заступался.

– Ну судя по тому, что тебя на каторгу отправили, не сильно ты их поцарапал, – сказал я, положив себе добавки из котелка.

– Куда там… я вот из лука хорошо стреляю, а с мечом да ножом не особо умею…

– Покажи, – Тарин бросил ему к ногам колчан.

– А куда стрелять-то?

– Вон на сучке веревка висит, – показал Тарин пальцем в сторону коней, рядом было не толстое дерево, а на высоте примерно полутора метров от земли Тарин повесил моток веревки, которой были закреплены вьюки, – в середину веревки и стреляй.

Парень взял лук, достал стрелу и почти не целясь выстрелил… до дерева было метров двадцать пять и стрела воткнулась точно в середину эллипса, образованного мотком веревки.

– Да, действительно, хорошо стреляешь, – кивнул Тарин, – вот при Туске тогда будешь да помогать в походе.

– А куда поход ваш?

– Это уже как получится, – сказал я, – как твое имя?

– Даук.

– А тебя как звать? – спросил я не уступающего Варасу в размерах крепыша.

– Берак.

– Тоже кузнец?

– Нет, камнетес я.

– За что на каторге был?

– За налоги…

– Не заплатил?

– Нет, отобрал у сборщика…

– О как! – рассмеялся я. – Наш человек, с нами останешься или в родные края подашься?

– Нельзя мне в родные края, снова поймают, да и весь род накажут из-за меня. А с вами это куда, разбойничать?

– А мы на разбойников похожи?

– Нет, вроде не похожи.

– Мы наемники, и у нас дело есть одно важное, которое мы должны завершить… И не буду скрывать, опасное.

– Все равно лучше, чем на копях, – ответил Берак и вытер жирные губы рукавом.

– Мечом владеешь?

– Конечно, все в моем роду через ополчение прошли.

– Хорошо, – кивнул Тарин и, развернувшись, достал из баула два коротких меча в ножнах и протянут Варасу и Бераку, – вот, небогатые, зато для боя в самый раз. Никитин, а ты дай Дауку свой лук, пока своим не обзаведется.

– Хорошо, – ответил я и обратился к Дауку: – Вон с ранца отвяжи.

– Как ты жил все это время? – спросил меня Варас.

– По-разному, – ответил я и вкратце рассказал ему о своих приключениях. Особенно его потряс рассказ о битве на Ровном Камне, а узнав что он сидит рядом с наследником князя Васлена, так вообще растерялся и минут двадцать сидел и «переваривал» информацию, молча шевеля губами, разговаривая сам с собой.

– Отличный ты меч выковал, Варас, – вывел его из ступора Тарин, – Никитин упустил кое-что, он тебе еще не рассказал о судном бое.

– Его вызвали на судный бой?

– Да, попался на уловку, вот и пришлось драться, – сказал я.

– И как?

– Ну, – вздохнул я, – убил его.

– Ага, я даже подымить не успел, только трубку набил, а слышу люди загудели, рубанул, мол, чужак, гляжу, а он его уже и добил…

– Ты его мечом владеть учил? – спросил Варас у Тарина.

– Угу… толковый он, быстро соображает, что и как.

– Понятно… – вдохнул Варас, а потом спросил, – Стало быть, вы мятеж удумали?

– Ну… это с какой стороны посмотреть, – ответил я за всех, – по мне так и не мятеж вовсе, я за восстановление справедливости и возвращение в Трехречье законной власти.

– А с какой стороны не смотри… Но мне нравится! – улыбнулся Варас, а потом погрустнел, вдохнул и добавил: – Ох, Никитин, я столько понял в тех подвалах у Хранителей…

– Ничего, – засопел Талес, – скоро рассчитаешься, кузнец Варас… и я рассчитаюсь.

Угольные копи. Корен, помощник председателя суда,

Группа из десяти всадников судейской стражи, телега и крытый фургон остановились на развилке, Корен обратил внимание на следы копыт и нескольких пар следов босых ног на пыльной обочине. «Опять продали кого-то», – подумал он, а потом его как шилом в задницу ткнули, и он истерично прокричал:

– Гони в копи!

Выяснив, что удача прошмыгнула мимо носа, Корен был взбешен настолько, что даже загнал себя в гипертонический криз, тяжело дыша и мучаясь головной болью, он тихо скомандовал десятнику судейской стражи отправляться в погоню. Пыля по дороге, всадники умчались, а Корен, попросив о помощи, прошел с главным надзирателем к нему в дом.

– Ну что, поели, попили? – спросил Тарин у Даука и Берака.

– Да, – довольно улыбнулся Берак.

– Тогда вот кожушок берите один на двоих, да идите к дороге… следы мы оставили, а ну кто решит проверить, кто свернул в лес?

– Караулить?

– Да, на дорогу только не выходите, из лесу наблюдайте, а ежели что – свистите… Стемнеет, возвращайтесь, тут будете караулить, ночью я и Никитин вас сменим.

– Ну, пойдем мы тогда.

– Идите, – кивнул Тарин.

– Куда дальше? – спросил Варас, когда наши новички ушли к дороге.