Эльфиния. Зачарованный город - Дорофея Ларичева

Обиделся он, в кресле спать не лёг, а ушёл на кухню, потеснив на продавленном диванчике Мисти.

Я оделся и позвонил Эльке. Тихонова ответила сразу – вот кому не спалось.

– Да, Жень. Пора уже?

– Нет ещё. А что?

– Может, я к вам? Мои ушли, одной жутковато, – пожаловалась она.

– Валяй. Пойду чайник ставить.

Я прошлёпал на кухню. Сестра-предательница кормила Валентина пирожками. Под столом чавкала рыбой довольная Мисти. Прямо идиллия.

– Утро доброе, – буркнул я, не глядя на защитника.

Аня ответила, этот хлыщ – нет. Нужны мне его приветствия! Скажите, чего ему дуться? Какая с эльфами дипломатия? Эти создания только дубину уважают.

– Женя, Август Денисович звонил. Через час зайдёт.

– Так Слава обещал, – я присел на табуретку, но тут позвонила Элька, я побежал открывать. Заведя Тихонову на кухню, я переспросил. – Славка передумал?

– Не он передумал, – снизошёл до ответа чародей, помешивая ложечкой чай с лимоном. – Прадедушка его передумал. Надеюсь, окончательно.

– А что случилось? – не поняла Элька.

– Так, – защитник натянуто улыбнулся и потянулся за печеньем. – Я, знаешь, чисто случайно упустил пленную лесную, предварительно поведав, кто на неё охотился. Видишь, какая нелепая случайность?

Я только вздохнул. Каждый из нас делает вид, будто собирается на увеселительную прогулку.

После рассказанного позавчера Валентином Славку мне жалко не было. И не жаль, что я Валентина от заклинания подчинения освободил. Если мы погибнем, вдруг ему у себя дома в Запредельном полегчает? Не люблю ходить в должниках.

Завтракали мы молча. Собирались тоже. Помня о рассказах Августа Денисовича, я собрал рюкзак. Верёвки, ножик, спички, двухдневный запас консервов, четыре литра минералки, лекарства, вещи тёплые – прямо, набор начинающего туриста. У Эльки тоже карманы топорщатся всяким полезным.

Аня шла на подписание с обречённым видом. Она что, заранее смирилась?

– Анютка! – Я отволок её в сторону и строго спросил: – Что ты видела?

– Ничего.

Она обняла себя за плечи и прикрыла глаза – все три.

– Ничего за пределами этого дня. Даже до вечера не рассмотрела. Обрывки непонятные – и всё. Женя, мы все поги-и-ибнем.

– Что ты! – принялся я её утешать. – Может, позже увидишь.

– Я бою-юсь!

– Молчать! – Валентин бесцеремонно схватил её за плечи и сильно встряхнул. Голова Анютки безвольно дёрнулась. – Я пойду с вами. Ли-дви-ра в благодарность передала мне древний свиток с летописями эльфийского противостояния. В нём чётко прописано, что все арбитры имеют право присутствовать при подписании.

Он со звоном сдвинул в сторону чашки и развернул кусок кожи – коричневый, порядком обтрёпанный по краям, покрытый чёрными значками, мало напоминавшими привычные буквы. Скорее руны. Свиток вонял сыростью и чем-то напоминающим средство от моли.

– И что тут гениального нацарапано? – проворчал я.

Валентин потянулся за тростью, потрогал ею уголок свитка и начал быстро пересказывать содержание своими словами.

– Около четырёх веков назад произошёл раскол – появились первые городские. Подменыши объединились с изгнанниками. Поначалу они не очень интересовались миром людей. Большинство из них были странствующими сказителями и музыкантами, циркачами. Потом их привлекла людская наука.

Вскоре лесные увидели угрозу в трудящихся среди людей сородичах. Они прекратили длившиеся столетиями междоусобные войны, затаились, а потом начали наседать на городских соплеменников. Лес боялся бомб и горючих смесей, придуманных людьми и городскими. Город опасался лесной боевой магии. Сто лет назад был подписан первый мирный договор между городом и лесом. Как закрепить договорённости – спорить не стали. Процедура была опробована тысячи раз. Не соблюдение договоренностей каралось очень жестоко – нарушитель лишался своей магии.

Но многое эльфы не сумели предугадать. Договор связал руки обеим силам. Когда люди самостоятельно развязали кровопролитные войны, ни одна из сторон не могла повлиять на исход сражений.

– А что же арбитры? – не утерпела Аня.

– За всю историю они выживали лишь дважды. Давно и в разных уголках мира. Самый известный из них жил восемь веков назад – Томас Рифмач, английский поэт и арфист. Он не только выжил, но и десять лет гостил в лесах у местной королевы эльфов. Имена остальных героев история не сохранила.

– Значит, шанс есть? – оживилась Элька.

– Есть, – кивнул Валентин, скатал свиток и сердито посмотрел на меня.

Я отвернулся. Даже если я не прав, я не мог поступить иначе.

– А как они спаслись? – допытывалась Аня.

– В Рифмача без памяти влюбилась королева эльфов, вот и вытащила. Остальные – понятия не имею, – развёл руками Валентин. – Жень, у тебя есть знакомая королева эльфов, которой ты хотя бы симпатичен? – Я отрицательно мотнул головой. – Вот и у меня тоже, – чистосердечно признался он.

– Погано, – сделала ёмкий вывод Тихонова.

На кухню без звонка, без стука вошёл Август Денисович, довольный донельзя. Словно не его правнук оказался предателем. Неужто выкрутился учитель? Быть не может. Валентин всё делает на совесть. А тут и лесные расстараются, сдавая перебежчика.

– О, вижу, вы подготовились основательно, – он разглядел нашу экипировку.

Один защитник, как был в фиолетовом костюме при шляпе и трости, так больше ничего с собой не взял. Нет, вру. На его пальцах сверкали многочисленные кольца, запястья стягивали браслеты, на шее болталась связка амулетов. На наши подколки чародей не отвечал, отмалчивался. Ладно, сам первый не выдержит, раскроется, зачем ему столько побрякушек.

– Готовы?

Август Денисович собирался увести нас тем же путём, которым явился сам, – пробив быструю дорогу в пространстве.

– Минутку, – Валентин сбегал за скейтом.

Пожилой эльф удивлённо приподнял брови, но смолчал. Я вспомнил – Денисович говорил, что место подписания может выглядеть как угодно. Каждый раз оно иное – не предугадаешь. И команда помощников непременно возьмёт и лодку, и тёплую одежду, и много чего полезного – на всякий случай. Но никто не запрещает нам готовиться самостоятельно.

Мы очутились уже в знакомом месте, имеющем условный адрес «площадь Победы, дом 44-в». Верхняя сфера, висящая в небе над лентой Пути, на этот раз была до отказа заполнена эльфами. А те всё продолжали прибывать.

Вы когда-нибудь были на Птичьем рынке? Или нет, не так! Вы видели по телевизору сгрудившихся на океанском берегу пингвинов, когда даже скал не видно – только пингвиньи чёрно-белые упитанные тела? Так вот, представьте на месте пингвинов попугаев – разных размеров, ярких, кичливых и влюблённых в себя до потери пульса. Именно такими мне в тот день показались эльфы. Они глазели на нас, точно на комнатных собачонок, а не на живых людей. Обсуждали без стеснения внешний вид: наш и нашего провожатого, Августа Денисовича. И, о ужас, делали ставки.