Эльфиния. Зачарованный город - Дорофея Ларичева

– Вы знали, что будет пропасть? – не выдержал, спросил я, когда меня пристёгивали.

– У нас комплекты водолазного снаряжения на каждого, надувные лодки, огнеупорные костюмы и ещё много всякого. В таком месте никогда нельзя быть уверенным окончательно, что повстречаем в пути, – ответила обучавшая меня чародейка Марта, застёгивая очередной ремень.

Старуха тоже обернулась ко мне и хмуро посоветовала:

– Хочешь выжить – слушай меня.

Я поморщился, но тут же получил от неё подзатыльник. А потом мне в лицо ударил порыв ветра, за спиной зажужжал моторчик. Начинается. Ой, мамочка, не дай прослыть трусом!

Прыжок вниз я не заметил, малодушно зажмурив глаза. Ветер со всей силы хлестнул в лицо, заставив захлебнуться собственным воплем. А впереди белели еле различимые полоски стартовавших ранее парапланов.

Едва первый страх улёгся, мирный пейзаж под нами изменился – быстро, всего за один удар сердца. Куда подевалась степь с притаившимися дождливыми облаками? Где спряталась горная гряда, которую мы покинули, точно выводок драконят?

Внизу вспучилось море – чёрное, рокочущее, брызжущее пеной и шипящее проклятья в адрес непрошеных гостей. Я немедленно вымок и продрог – до зубной дроби. Даже в полёте по Пути не было столь холодно.

Губы растрескались. Глаза слипались от ветра и хлещущих слёз. Пальцы примёрзли к стропам. В уши словно вылили по ведру воды в каждое. Как выразилась бы Элька: «Полный кошмарняк!»

Старуха разделяла мои взгляды, но ругалась гораздо заковыристее, совсем не подобающим для её возраста и статуса образом. Хотя кто её знает, эльфийку стародавнюю. Может, это опыт жизненный наружу вырывается.

Когда я окончательно приготовился превратиться в звенящую ледяную статуэтку, море исчезло, и начавший терять высоту параплан устремился к мирной деревушке. На лугу флегматично разжевывали алые шарики клевера пятнистые бурёнки, за сараями играли чумазые детишки. Хоть бы один задрал голову! Можно подумать, у них тут эльфийские чародеи с неба дважды в день падают по расписанию.

– Приготовься, – скомандовала старуха, – посадка будет жёсткой.

И мы упали. Причём раньше, чем я ожидал. И не на траву, не на соломенную крышу. А на бетонные плиты. Повозка проехала пяток метров и со скрипом затормозила не без участия магии проворной старухи.

С помощью бабки я выпутался из ремней и только тогда смог оглядеться. Здание, а вернее, комплекс зданий, на который мы приземлились, оказался собранным из огромных бетонных колец разного размера. Широкими террасами они уходили вниз, громоздились вверх – теряясь в окружавшей нас тьме. Свет шёл только от плит, вернее, от покрывавшей их краски. Там, где она облупилась, зияли пятна черноты. Что находится вокруг – понять было невозможно. Всё сооружение сильно смахивало на пирамидки, которые я обожал строить в детстве из круглого крекера.

Август Денисович разглядел нас и уже кричал, размахивал руками, стоя двумя ярусами выше. А по выдолбленным в бетоне ступеням поднимались снизу Валентин с Элей.

Защитник выбрался первым, не подумал помогать Тихоновой, а пальцем поманил старуху к неглубокой нише к стене. Там, нисколько не церемонясь, выхватил закреплённую за спиной трость и направил на бабулю.

– Ты! – шикнул он. – Выкрутился-таки! А если предку твоему сдам?

– Чувствовал, Ли-дви-ру кто-то надоумил! – Бабка приняла боксёрскую позу, но бросаться на чародея не спешила. Седые волосы развевались на ветру, профиль заострился, нос стал похож на клюв.

– Знал бы ты, как я всё ваше племя, хм… обожаю, – признался Валентин и опёрся на трость, раздумав сражаться. – Старуха из тебя правдоподобная вышла. Прадеда провёл мастерски. И меня, пока я не додумался присмотреться. Но попробуешь нас здесь бросить, учти – пусть погибну сам, но тебя за собой уволоку. Эльфёныш, тебе есть что терять.

Славик (а это был он, вот уж никогда бы не догадался) потянулся к вороту, ослабил застёжку на горле и повертел головой, разминая шею. После этого жеста я окончательно уверился – мой учитель информатики обхитрил прадеда.

– Лады, чародей. Пока вместе, а там – поглядим, – выдавил он из себя.

– Эй вы, заснули? – прокричали сверху.

Пришлось временно прекратить выяснение отношений и поискать ступени наверх. Только присоединившись к Августу Денисовичу, я с удивлением обнаружил – с нами нет ни одного лесного. Аня то ли прочла мои мысли (наверняка она теперь это умела), то ли сама догадалась, с какой стати я удивлённо озираюсь по сторонам.

– Они будут общаться с нами не напрямую, а через такую же, как и я, – охотно пояснила она. – Мы с Анзив чувствуем друг друга, но не должны позволить лесным и городским встретиться.

Она сильно изменилась. Осознание собственной важности затмило в ней страх перед грозящей гибелью.

Я вздохнул и поплёлся вслед пёстрой компании. На меня больше не смотрели: своё дело сделал – корабль в пункт назначения привёл, и всё. Обратно они как-нибудь сами. Во внутреннем кармане куртки оставался артефакт, который я так и не осмелился открыть – последнее, что связывало меня с эльфами.

Мы двигались гуськом по кольцам, ведомые Анютой. Она утверждала – скоро будет комната, пригодная для переговоров. Нам встречались дверцы, двери и даже Двери и Врата, но Видящая не удостоила их своим вниманием. Она взбиралась на кольца, ныряла в проходы меж ними настолько уверенно, что я даже засомневался – точно ли она учится на историческом? Так вести за собой способен только опытный экскурсовод со стажем.

– Хе! – вымолвила идущая впереди Элька. – Как сказал бы Эрик: «Что курил архитектор этого дворца, когда его посещало вдохновение?»

– Неразвитый мир копирует образы Вселенной, на которой паразитирует, – авторитетно заявил Валентин, постукивая палочкой по плитам. – Вполне вероятно, здесь есть копии тебя и меня, воплощение наших снов и грёз. Не настоящее, иллюзорное, как и всё вокруг.

– А я хочу настоящего, хочу обратно, – капризно заявила моя одноклассница.

Они ускорили шаг, нагоняя торопящуюся Анюту, и я перестал слышать их разговор. Куда же вы? Я испугался, что отстану, не успею повернуть вместе со всеми в очередной закоулок, потеряю из виду друзей и навеки останусь тут один.

– Сюда! – громко скомандовала Аня и нырнула в непримечательную дверку. Даже сестре пришлось пригнуться, не то, что нам.

Я переступил порог последним и очутился в лесу – весеннем, густом, охваченном буйным цветением. Вокруг всё шелестело, сыпало пыльцой, деловито жужжало пчёлами, звенело и задорно чирикало птицами, вальсирующе кружило лепестками.

Вы встречали деревья, на стволах которых пышными островками цвели одуванчики, укоренившиеся прямо в древесине? Или с еловых ветвей свисали недозрелые тыквы? Кстати вспомнился вычитанный в Интернете анекдот про Мичурина, который полез на берёзу за укропом, а его завалило арбузами с той же берёзы.