Истребитель «Родина» - Евгений Прошкин

Андрей вздохнул и надолго умолк.

– Что началось? – не выдержала Катя.

– Будущее. Для вас. Для нас – прошлое. Не знаю, когда люди окончательно укрепились на планете. Они врастали в нее с первого дня, потому что другого выхода не было, да собственно, за этим они туда и отправлялись. Следующие поколения о Земле уже не думали: реальность – это то, в чем ты живешь, а не то, о чем тебе рассказывали. У них была собственная Земля. Рожали детей, осваивали новые территории. Об их технике нам почти ничего не известно, но отката в каменный век не было, иначе, – Андрей криво усмехнулся, – иначе мы бы к вам не прилетели. Знания на Земле-2 не растеряли, а использовали или, во всяком случае, сохранили для потомков. Но в космос не выходили долго – наверно, и дома дел хватало.

– Долго?.. – проронил Канунников.

– Почти семьсот лет.

Николай присвистнул.

– А ты подумай, сколько нужно времени, чтобы три сотни человек расселились по материку размером с Африку. Они ведь не просто переезжали, они пахали и строили. Лучше бы там и оставались, на поверхности… Первый серьезный конфликт связан с космосом. Не с ближним, на орбите-то делить нечего. В зоне досягаемости нашлась пригодная для жизни планета. За семь веков новой истории на Земле-2 сложилась культура интенсивного размножения. Норма в пять-шесть детей на семью хороша только вначале, когда нужно быстро занять территорию. Потом свободное пространство заканчивается, а традиции остаются. В итоге оба государства оказалась на пороге демографического взрыва, и тут зонды обнаружили…

– Колыбель? – вставил майор.

– Сферу, Коля.

– Они ее так и назвали?

– Как называли ее предки, я понятия не имею. Для нас – Сфера. Вот за нее на Земле-2 и поцапались. Экономическое соревнование стало напоминать подготовку к войне. А вскоре открыли Колыбель, и противостояние усилилось.

– С чего бы это? – буркнул Канунников. – Каждой стране – по собственной планете, и будьте здоровы.

– Они не одинаковые. Сфера похожа на вашу родину, только с ресурсами там плоховато. У нашей земли можно взять много, но зерно и мясо не превратишь в металл. С Колыбелью все наоборот: много суши, в континентальных зонах воду добывают из атмосферы. Зато где ни копнешь – руда… но для сельского хозяйства это не плюс, а минус. Половину из того, что у них растет, в пищу употреблять нельзя. Ну и как это поделить? Оба государства хотели бы иметь по участку на Сфере и на Колыбели, но и такой вариант тоже никого бы не устроил. На Земле-2 успели накопить большой опыт в разделе океанов, они уже знали, что справедливых решений в территориальных спорах не бывает.

Андрей снова хлебнул из горлышка и, оглядев собеседников, передал бутылку майору.

– Вот бы посмотреть, – сказала Ксена. – Как там, на этой Второй Земле…

– Уже никак. И смотреть там не на что.

– То есть?.. – произнес Владимир.

– То и есть: печеная картофелина с кислотной атмосферой. Короста сгоревшей почвы и зараженная вода, в которой выжило шестнадцать видов бактерий… В итоге они все-таки поделили Колыбель и Сферу, но совсем не так, как предполагали. Цивилизация Земли-2 схлопнулась к тому же, с чего и начинала: к двум небольшим колониям, но их разделял уже не океан, а несколько световых лет.

– Что же получается… – задумался Канунников. – С одной стороны, Земля-2… то, что мы видим на ней сейчас… в смысле, «как бы сейчас»… Это девственная планета, ждущая людей. Но в «настоящем сейчас» она уже мертва?

– Я раньше любила книжки про всякое такое, – проговорила Катя. – Чтобы мозги набекрень. Дай-ка! – Она взяла у Николая бутылку и, выпив, зажурилась. – Выходит, ваша Аномалия…

– Наша? – с сарказмом переспросил Андрей.

– Ну просто – Аномалия. Значит, это не только дверь в прошлое, это еще и линза, через которую видно то, чего давно нет?

– Тебе уже хватит, – предупредил ее Серый.

– Про «всякое такое» ты читала не зря, – кивнул Андрей.

Катерина сделала еще глоток.

– И ты прибыл на Землю, – продолжала она, – чтобы сообщить об Аномалии.

– Нет, нет. Все-таки с книжками у тебя перебор. Точное расположение Аномалии неизвестно, гипотетически она где-то на пути к Виктории.

– Но ты ведь должен нас предостеречь? Чтобы мы не летели на Землю-2 и…

– И тем самым уничтожить обе цивилизации, вражескую и свою, – закончил Андрей.

– Угум… Если колонисты не полетят к Виктории, то и вас не будет. Логично. Тогда какого черта вы здесь забыли?

– Подожди-ка, милая, не торопи, – замахал на нее Канунников.

– Дальше мы не расселялись, – проговорил Андрей. – Удобных планет мало, очень мало. Да их просто нет – по крайней мере, в исследованной части пространства. А терраформирование выглядит простым делом только для местных теоретиков. Болтать – не мешки ворочать, так у вас говорят? Я понял, понял, что тебя беспокоит, Коля, – добавил он, перехватив настойчивый взгляд майора. – Мы осваиваем космос уже восемьсот лет, и мы не могли не найти Землю… Давно нашли. Но Солнечная Система всегда была строжайшим табу – и для Сферы, и для Колыбели. Человечество – единственный вид, стремящийся к самоуничтожению, но не настолько же! Для нас появиться на Земле – все равно что вернуться в прошлое и убить своего деда. Старенький такой замыленный парадокс. Но проверять его желания нет.

– Все-таки «человечество», – сказал Серый и, посмотрев на Андрея, пояснил: – Ты назвал человечеством и нас, и вас, и тех, из Миссии.

– Полторы тысячи лет – срок не большой, – он развел руками. – Но и не малый, вроде бы. Потомки колонистов успели мутировать. Чуть-чуть, едва заметно. Мы тоже успели. На Колыбели и на Сфере разные условия жизни. Теперь мы отличаемся. Но наши виды по-прежнему совместимы, – добавил он, подмигнув Катерине.

Та усмехнулась, но отвечать передумала и взяла у Канунникова бутылку.

– Все! – рявкнул Владимир. – Все, Катюха, завязывай!

– Откуда столько шума в служебной машине? – посетовал майор. – Сударыня… Катя! Смотри на меня. В глаза. Ты абсолютно трезвая. Такая трезвая, что самой противно. Раз… два… три! – Он звонко щелкнул пальцами. – Ну?!

Катерина хлопнула ресницами.

– Чо-о-орт…

– Вот так вы и будете жить, – сказал Николай Серому. – Ни выпить толком, ни страховку получить. Хотя плюсов, кажется, больше. Пришелец поделится опытом. Правда, Андрюша?

– Кто начал новую войну? – спросил Владимир. – Ты говорил, что после гибели Земли-2 уцелели только маленькие колонии на двух планетах. В таком состоянии вы воевать не могли? Значит, был и период мира?

– Мира не было. Около ста лет мы не убивали друг друга, но это еще не мир. Новые цивилизации выросли гораздо быстрее, мы спешили. Месть за уничтоженную родину – такая идея сворачивает горы. Беда в том, что саму эту идею свернуть нельзя. Она питала несколько поколений, не видевших Земли-2, но рождавшихся с мыслью о неизбежной войне. Освоив новые территории, мы начали создавать орбитальную защиту и средства нападения. Мы не истребили друг друга в одночасье лишь потому, что наши государства разделены годами полета. Все это пространство превратилось в поле боя, а обе планеты стали фабриками по производству оружия и солдат. Сфера из-за недостатка руды вгрызается в спутники, а Колыбель, не в силах прокормить армию, синтезирует пищу из всякого дерьма.