Пропавший герой - Рик Риордан

— Это означает, что вы отпускаете нас? — спросила Пайпер.

— Моя дорогая, — ответил Борей, — у меня нет причин вас убивать. Если план Геры провалится, а я думаю, что он провалится, то вы сами разорвете друг друга на части. И Эол сможет навсегда забыть о полубогах.

Джейсону показалось, будто холодные пальцы Хионы снова прикоснулись к его шее. Но это была не она — это было ощущение, что Борей прав. Ощущение, будто в мире что-то не так, это ощущение, беспокоившее Джейсона с того момента, когда он попал в Лагерь полукровок и услышал слова Хирона о том, что его прибытие чревато катастрофой… Борею было известно, что все это значит.

— А не могли вы бы пояснить свои слова? — попросил Джейсон.

— И не мечтай. Я не собираюсь вмешиваться в план Геры. Неудивительно, что она забрала твою память. — Борей рассмеялся, видимо все еще с удовольствием представляя себе, как полубоги разрывают друг друга на части. — Знаешь, у меня репутация дружелюбного бога. В отличие от моих братьев, про меня известно, что я влюблялся в смертных женщин. Да что там — мои сыновья Зет и Калаид начинали полубогами…

— И это объясняет, почему они стали идиотами, — промурлыкала Хиона.

— А ну, прекрати! — выкрикнул Зет. — Только потому, что ты родилась полной богиней…

— А ну-ка, вы оба — застыли! — приказал Борей. Очевидно, что это слово имело немалый вес в доме Борея, потому что брат и сестра тут же замерли. — Итак, я уже сказал, у меня хорошая репутация, но Борей редко играет важную роль в делах богов. Я сижу здесь, в своем дворце на краю цивилизации, и у меня мало развлечений. Даже этот идиот Нот, южный ветер, берет себе весенний отпуск и отправляется в Канкун. [28]А что имею я? Зимний фестиваль, когда голые квебекцы валяются в снегу!

— Я люблю зимний фестиваль, — пробормотал Зет.

— Я хочу сказать, — резко сказал Борей, — что теперь у меня есть шанс оказаться в центре событий. Да, я вас отпущу, чтобы вы могли продолжить поиск. Своих духов грозы вы найдете, конечно же, в городе ветров — в Чикаго…

— Папа! — запротестовала Хиона.

Борей словно не слышал дочери.

— Если вам удастся поймать эти ветра, то, возможно, вы получите безопасный допуск ко двору Эола. Если случится чудо и вам повезет, не забудьте сказать ему, что вы поймали эти ветра по моему приказу.

— Да, конечно, — кивнул Джейсон. — Так, значит, в Чикаго мы найдем и ту даму, которая командует этими ветрами? Это она захватила в плен Геру?

— Но-но, — ухмыльнулся Борей. — Это два разных вопроса, сын Юпитера.

«Юпитера, — отметил Джейсон. — Прежде он называл меня сыном Зевса».

— Ту, которая управляет ветрами, вы найдете в Чикаго, верно. Но она всего лишь служанка… служанка, которая, скорее всего, уничтожит вас. Если вам и с ней повезет и вы захватите в плен эти ветра, то тогда можете отправляться к Эолу. Только он знает все о земных ветрах. Все тайны в конечном счете стекаются в его крепость. Если кто и сможет вам сказать, где заточена Гера, то один Эол. А что касается того, с кем вы столкнетесь, когда найдете клетку Геры… то, поверьте, если бы я сказал вам об этом, то вы бы попросили меня, чтобы я вас заморозил.

— Отец, — возразила Хиона, — ты не можешь так просто позволить им…

— Я волен делать то, что хочу, — отрезал он посуровевшим тоном. — Я ведь все еще хозяин здесь. Или нет?

По тому, каким грозным взглядом Борей смерил дочь, было очевидно, что между ними не прекращаются распри. В глазах Хионы мелькнула злость, но она сжала губы.

— Как тебе будет угодно, отец.

— Теперь ступайте, полубоги, — велел Борей. — Пока я не передумал. Зет, проводи их — и чтобы все было тихо-мирно.

Они поклонились богу северного ветра, и Борей тут же растворился в тумане.

В холле их ждали Кэл и Лео. Вид у Лео был продрогший, но в остальном он не претерпел никакого урона. Он даже успел почиститься, его одежда, казалось, была только что выстирана, словно он воспользовался прачечной отеля. Дракон Фестус вернулся в свое прежнее обличье и теперь обдувал огоньком чешую, чтобы растопить на ней иней.

Когда Хиона провожала их вниз по лестнице, Джейсон заметил, что Лео не спускает с нее глаз. Он даже принялся зачесывать пятерней волосы, убирая их назад.

«О-го-го», — подумал Джейсон.

Он сделал себе заметку на память попозже сообщить Лео, что собой представляет богиня снега. Класть на нее глаз было безумием.

На нижней ступеньке Хиона повернулась к Пайпер.

— Ты провела моего отца, девчонка. Но меня тебе не провести. Мы еще встретимся. А твою статую, Джейсон Грейс, я скоро увижу в тронном зале.

— Борей прав, — сказал Джейсон. — Ты избалованное дитя. Пока, ледяная принцесса.

Глаза Хионы засветились бешеной белизной. На сей раз она, казалось, не могла найти ответных слов. Она в буквальном смысле ураганом понеслась вверх по лестнице. На середине пути она превратилась в метель и исчезла.

— Осторожнее, — предупредил его Зет. — Она никогда не забывает оскорблений.

Кэл согласно прохрипел:

— Дрянь сестра.

— Она богиня снега, — пожал плечами Джейсон. — Что она сможет сделать? Закидать нас снежками? — Но, еще не успев договорить, Джейсон почувствовала, что Хиона способна на большее.

Вид у Лео был самый несчастный.

— Что там случилось? Она на вас злится. Значит, и на меня тоже? Ребята, я же хотел пригласить эту девчонку на выпускной вечер в школе.

— Мы тебе все объясним попозже, — пообещала Пайпер, но, когда она взглянула на Джейсона, он понял: объяснений она ждет от него.

Что случилось там, наверху? Джейсон толком не знал этого. Борей превратился в Аквилона, принял свое римское обличье, словно в присутствии Джейсона с ним случился приступ шизофрении.

Мысль о том, что Джейсон был отправлен в Лагерь полукровок, развеселила бога, но Борей-Аквилон отпустил их не из собственной доброты. В его глазах плясали огоньки жестокой радости, словно он сделал ставку в собачьих боях.

«Вы разорвете друг друга на части, — так он сказал. — Эолу больше не придется беспокоиться из-за полубогов».

Джейсон отвернулся от Пайпер, стараясь не показать, насколько он выбит из колеи.

— Да, — согласился он, — мы все объясним попозже.

— Будь поосторожнее, красотка, — предупредил Зет. — У ветров, которые гуляют между нашим домом и Чикаго, дурной нрав. Много других злобных сущностей тоже пришли в движение. Мне жаль, что ты не останешься с нами. Из тебя получилась бы такая милая ледяная статуя… я мог бы смотреться в нее.

— Спасибо. Но я бы уж лучше играла в хоккей с Калом.

— Хоккей? — Глаза Кэла загорелись.