Последний Магистр - Анна Клименко

Тиннат еще раз махнула кинжалом, надеясь даже не задеть чудовище, а только припугнуть. Зеркальник зарычал, его щуплое, покрытое серой слизью тело напряглось для последнего рывка, и…

Малыш возник будто ниоткуда; Тиннат только увидела, как, размахнувшись своими кинжалами, он всадил их в основание шеи зеркальника. Отскочить уже не успел: страшные когти пропахали ничем не защищенную грудь, разбрызгивая темную кровь вперемешку с ядом и слизью.

И Малыш начал падать – медленно, так, словно шуршащая пелена дождя поддерживала его щуплое тельце.

– Неет! – уже потеряв всякую способность мыслить, Тиннат рванулась вперед. Тварь медленно разворачивалась, из двух ран хлестала черная кровь, и Лисица все-таки успела нанести еще один удар. Последний. В поджарый живот.

Она дернула на себя и вниз рукоять кинжала, вспарывая с хрустом тело нелюди. Зеркальник дернулся, взвыл; его до смешного тонкие ноги подломились.

– Будь ты проклят! – взвизгнула Тиннат, опуская тяжелый кинжал на хлипкую шею, – проклят!

И, тяжело дыша, уставилась на бьющегося в агонии зеркальника. Было ясно, что он уже не поднимется; тело, и без того тщедушное, теряя кровь, начало съеживаться, усыхать…

Тиннат метнулась к Малышу, перевернула его на спину.

– Хаттар всемогущий! Зачем, зачем ты полез? Я же сказала – зови на помощь!

Не нужно было обладать великими познаниями в области целительства, чтобы понять: Малышу оставалось совсем немного.

Он дышал тяжело, с хрипом вбирая в себя сырой весенний воздух, а взгляд его уже был устремлен за грань жизни.

– Малыш, Малыш… – Тиннат прижала его к себе, положила голову на колени, – мой бедный Малыш… Прости меня, если можешь…

Мальчишка застонал, вздрогнул всем телом.

– Лисица… я боялся… раньше…

– Что?

– Ильверс… не погиб тогда. Он сам убил… всех… чтобы остаться… у магессы.

– Что ты говоришь?!! Ты бредишь, мой бедный Малыш…

Ее душили слезы. Как же ужасно держать на руках Малыша, и знать, что ничем не можешь помочь! Тиннат убрала с лица мальчишки спутанные мокрые пряди, прикоснулась губами к горячему лбу. Он благодарно взглянул на нее и прошептал:

– Это… правда… я не мог сказать раньше… прости…

* * *

Той же ночью, оставив двор пить за покой Малыша в садах Хаттара, Тиннат отправилась к стенам Черного города. За спиной в ножнах уютно устроился ее верный клинок, что приехал в Алларен вместе со своей хозяйкой от самого побережья океана Дождей.

Она бесшумно шла по мокрой мостовой, к центру города; в душе огненным морем клокотала злость. Неужели то, что сказал Малыш, было правдой, и бедный мальчуган молчал все это время, опасаясь Ильверса? И неужто и вправду дэйлор, показавшийся ей таким… благородным, и таким непохожим на прочих обитателей двора, оказался самым обычным… предателем?

«Ведь, раздери меня упырь, он мог уйти просто так! Зачем ему понадобилось убивать ночных братьев?»

Тиннат презрительно хмыкнула. И тут же подумала о том, что Томми Ловкач никогда бы не отпустил Ильверса по доброй воле, и о том, что никому на самом деле неизвестно, что произошло в доме чародейки – нескольких слов Малыша было слишком мало, чтобы полностью собрать осколки происшедшего…

«Ну, признайся хотя бы себе… Ведь ты так зла на мага потому, что Ильверс отказался от тебя и предпочел твоему драгоценному обществу одиночество», – пыталась иронизировать Тиннат, – «если бы он остался с тобой, разве не безразличны были бы тебе жизни трех мерзавцев?»

– Может быть, и безразличны, – пробурчала она, словно оправдываясь, – но если Малыш сказал правду – это из рук вон плохо. Томми подобрал, приютил его – и что получил взамен?

«В любом случае, я должна понять, что к чему! И если Ильверс и в самом деле жив, и сделал все то, о чем сказал бедняга Малыш… Ему придется иметь дело с моим мечом, пусть он хоть трижды маг!» – решила Лисица и тем самым завершила свой бурный внутренний диалог.

И все же, все же… Потерять дэйлор было слишком больно, чтобы, обретя вновь, убить.

Она добралась до кольца черных стен.

В это время луна, большой глаз Хаттара, вынырнула из-за рваного облака и осветила спящий город. Словно покрытые глазурью, заблестели полированные стены башен, карнизы, зубцы стены. Блики завораживающе скользнули по застывшей с распростертыми крыльями каменной гарпии, и у Тиннат екнуло сердце – ей показалось, что тварь ухмыльнулась, глядя на незваную гостью.

Стараясь больше не смотреть на чудовище, Лисица пошла вдоль стены – благо, все дома были построены чуть поодаль, словно те, кто их строил, так и не решились прикоснуться к черному камню. Да здесь, пожалуй, можно было и дорогу замостить, которая бы кольцом охватывала загадочный город.

Теперь оставалось только бродить в окрестностях города, надеясь увидеть то самое жуткое создание, о котором ходят леденящие кровь слухи. Тиннат отчего-то полагала, что большая их часть – выдумка.

Впрочем, Хаттар оказался к ней милостив: луна только-только подобралась к зениту, как Тиннат увидела черный силуэт. Он словно вылился из стены и медленно поплыл прочь по улице; Лисице даже показалось, что он не шел – а именно плыл по воздуху, не касаясь ногами земли.

Тиннат рванулась вперед. Она бежала бесшумно, так, как ее учили, почти сливаясь с тенями от богатых домов, моля небеса о том, чтобы успеть догнать призрак до того, как он ускользнет и затеряется в лабиринте улиц. Потом, затаившись за углом, осторожно выглянула: черный мужской силуэт медленно удалялся вдоль залитой лунным светом мостовой, но он уже был не один: откуда ни возьмись, из тени вынырнула изящная женская фигурка в длинном платье со шлейфиком.

Хмыкнув, Тиннат заскользила следом, стараясь держаться среди расплывчатых теней. Она не мучила себя глупыми вопросами вроде – а кто эта женщина и Ильверс ли тот мужчина. Она просто шла следом, смотрела и слушала. К счастью, ночью даже самый легкий шорох слышен хорошо.

– Королева хочет знать о твоих планах, Высочайший, – говорила женщина, – она считает, что твой приход был предопределен, и есть ни что иное, как начало нашего конца. Королева полагает, что ты можешь стать предсказанным кога-то Последним Магистром.

– Я еще не решил, что буду делать дальше.

Тиннат вздрогнула; где-то под грудиной зашевелилась скользкая личинка страха. Ведь голос-то… принадлежал Ильверсу! Кем же был на самом деле, и кем стал этот дэйлор, и о какой королеве идет речь?!!

– С гибелью Дэйлорона мы лишимся части отражений, – продолжила его собеседница, – а с гибелью людей перестаем существовать и вовсе. Королева просила передать, что от тебя многое зависит.

– Я учту, – тот, кто говорил голосом Ильверса, отвесил легкий поклон, – а ты… ты можешь сказать королеве, что пока все останется по-прежнему. Пока Сила не поглотила меня…