Поцелуй Мистраля - Лорел Гамильтон

Со мной остались только Джонти и еще один Красный Колпак,хотя все Красные Колпаки - а их было двенадцать - дотронулись до меня, преждечем занять свое место в рядах бойцов. Они прикасались губами в странном подобиипоцелуя к моему плечу, где пальто, пропитанное кровью с колпака Джонти, виселотяжелым комом. Один даже прихватил ткань зубами и рванул, пока Джонти не успелзатрещиной отшвырнуть его прочь. Все следующие расширяли дыру, и губы несколькихпоследних касались уже моей голой кожи, где подсыхала кровь. Я не предлагалаколпакам такую фамильярность, и меня даже не спрашивали - Джонти их подозвал,заговорив на гаэльском таком древнем, что я его не понимала.

Что бы Джонти им ни сказал, все они дружно повернулись комне, и в глазах у них была та же непонятная смесь похоти, жажды и нетерпения,что и у Падуба. Я ничего не понимала - и спросить не могла, времени не было, -но не так уж много от меня требовалось, всего-то разрешить им прижаться губамик моему плечу. И я разрешила. А потом заметила, что у всех Колпаков,дотронувшихся до меня, перемазанной кровью Джонти, потекла свежая кровь.

Я чуть не наорала на них за задержку, но не только онитянули время. Прочие гоблины заспорили, кому куда идти. Если бы прибыл корольгоблинов Кураг, никаких споров бы не было, но Ясень с Падубом, хоть ипризнанные бойцы, королями не были - а за все прочие командные должностигоблины постоянно грызутся. Гоблинское общество - крайний случай эволюции поДарвину: выживают сильнейшие, а вождями становятся только совсем уж крутые.

Будь во мне достаточно королевского, чтобы их возглавить,они бы выполняли мои приказы. Но я их уважение не успела завоевать, так чтокомандовать и не пыталась. Мне бы это ничего не дало, а авторитет Ясеня иПадуба подорвало. Да и в военной стратегии я была не сильна, и хорошо этознала. Отец с детства учил меня осознавать свои сильные и слабые стороны. Ищисоюзников, которые тебя дополняют, говорил он. Настоящая дружба - это родлюбви, а любовь всегда обладает силой.

Джонти нагнулся ко мне:

– Призови свою руку власти, принцесса.

– Откуда ты знаешь, что они ранены?

– Мы гоблины, - исчерпывающе ответил он.

В лесу опять метнулось зеленое пламя, и я разглядела, какпопятились от него черные щупальца. Теперь я была достаточно близко, чтобы ихувидеть. На этом я споры прекратила и призвала руку крови.

Я сосредоточилась на своей левой руке. Она не испускалаэнергию, никаких таких спецэффектов, просто я знала, что в левой ладони у менянаходится как будто ключ к руке крови. Может, лучше сказать - окно доступа. Яоткрыла это окно, и хоть глаз ничего не разглядел бы, зато другим чувствамхватило с избытком.

Кровь у меня в жилах словно превратилась в расплавленныйметалл, почти вскипела от силы. Я завопила и выбросила руку вверх, к тем тучам.Я бросила в них обжигающей, разрывающей меня силой. И тут поняла, что не тольколучникам пришлось стрелять вслепую - я тоже никогда еще не использовала рукукрови против невидимой цели.

Сила на миг повернулась против меня, и кровь брызнула изовсех царапин, которые я насобирала за последние сутки. Все крошечные порезыфонтанировали кровью, и я сражалась с самой собой, с собственной магией, недавая ей уничтожить меня.

В тучи вонзилась молния - осветив их, как тогда в холмеслуа. Но теперь я испытала не ужас, а радость, свирепую радость торжества. Еслия их вижу - значит, я сумею пустить им кровь.

У меня только миг был, чтобы разглядеть цель. Только вздох -чтобы увидеть, что масса извивающихся щупалец теперь серебристо-золотая, а нечерно-серая, как в первый раз. Биение сердца - чтобы заметить, как ужасающекрасива Дикая охота. А потом я метнула в нее мою силу с криком: «Крови!».

По деревьям побежало зеленое пламя, следом полыхнула молния,и обе силы ударили в тучи одновременно с моей. Тучи вспыхнули зеленым вотраженном свете; я призвала кровь, и в изжелта-зеленое пламя хлынули черныефонтаны.

Свет погас, сделав ночь еще черней. Ночное зрение я потерялаот яркой вспышки. В левую щеку мне что-то плеснуло, что-то мокрое, но нехолодное. Так ощущается подогретая до температуры тела вода, а еще - свежаякровь. Была б я настоящим солдатом, я бы мгновенно развернулась с пистолетомнаготове, но я повернулась медленно. Точно как персонаж в фильме ужасов, боясьвстретить неизбежный удар. А увидела я только Битека, самого маленького изприставленных ко мне Красных Колпаков. Ему полоснули по черепу, и кровь красноймаской залила лицо, даже глаза. Он помотал головой, как отряхивающаяся собака,забрызгав меня теплыми каплями. Я зажмурилась и подставила руку, закрывая лицо.

– Кровь теряешь впустую! - выругал его Джонти.

– Я ее с глаз не могу убрать, так ее много! Я забылуже, когда такое было, - прорычал Битек.

Я оглянулась на Джонти: он был весь в крови, как и Битек.Тогда я посмотрела на других Колпаков - все были покрыты кровью, но даже влунном свете было понятно, что кровь льется у них с шапок.

– Твоя магия дарит нам кровь, принцесса, - сказалДжонти.

– Но как?…

– Пусти, пусти им кровь для нас! - сказал еще одинКрасный Колпак.

– Не помню, как тебя зовут, - сказала я, посмотрев нанего.

– Ради такой магии я за тобой и безымянным пойду. Пустиврагам кровь, принцесса Мередит, залей нас их кровью!

Я отвернулась от Колпаков. Понять я так и не поняла, ноповерила. Не все загадки сразу. Позже разберусь. Но даже отвернувшись, я ихчувствовала. Их сила словно дополняла мою, питала ее. Нет - наши силыподпитывали друг друга; Колпаки словно источали тепло, как батарея, согревая изаряжая энергией.

И это тепло, тяжесть их силы я бросила против врагов. Язвала их кровь в мелькании молний и вспышках золотисто-зеленого огня. Звала ихкровь, чувствуя, как течет она у Красных Колпаков у меня за спиной. И те, чтостояли впереди, тоже заливались кровью.

К нам примчался гоблин, так работая ногами, что составил быконкуренцию любому сидхе. Ростом он был не выше меня, только рук у него быловдвое больше и безносое лицо казалось странно незаконченным. Он рухнул наколени, старательно отводя глаза в сторону. Он даже приниженно сложил двеладони на землю - поразительное дело, ведь в гоблинском обществе глубинапоклона соответствует степени уважения. Мне так никто не кланялся. Гоблинпроблеял:

– Ясень и Падуб передают: направляй магию точнее,принцесса, или мы все истечем кровью до смерти.

Теперь я поняла, почему он так унижался: боялся, что мне непонравится сообщение.

– Скажи им, что я буду целиться точнее, - сухо сказалая.

Он шмякнулся лбом о землю, потом вскочил на ноги и помчалсяобратно. Я отозвала магию, приглушив руку крови. Мгновенно стало больно - сокрушительная,резкая боль, словно по жилам полилось разбитое стекло. Я заорала от боли, номагию удержала в себе.