Отбор наоборот, или Папа, я попала! - Слава Соло

– Простите, мы не хотели помешать вам! – раскрасневшийся Джуд, держащий Шали за руку, правильно истолковывает ситуацию.

– Ничего страшного, – Арона вообще не смущает то, что нас «застукали», он продолжает обнимать меня сзади, а рука покоится на талии. Её-то и замечает Шали, которая тут же хитро подмигивает мне. – Пойдем, – джин ласково обращается ко мне, – хочу познакомить тебя кое с кем.

Подруга делает большие глаза, когда мы проскальзываем мимо них обратно, в духоту огромного бального зала. Ну надо же! А Шали-то не промах! Ей все-таки удалось заманить Джуда в свои сети! Не то, чтобы я в неё не верила, но Селия – все-таки тяжелая конкурентка, как по мне.

И всё-таки раздражает, что нас так бессовестно прервали. Разочарование, судя по всему, отчетливо читается на моем на лице, потому что Арон, замечая его, немного улыбается, произнося:

– Не переживай, у нас впереди ещё уйма времени.

Конечно, легко говорить, когда ты бессмертный. Нервный смешок так и просится наружу.

– Куда мы идем? – наконец догадываюсь спросить я.

– Познакомлю тебя с отцом, – бесстрастно произносит он. Давление тут же скачет вверх, а сердце ухает в груди. Джин напрягается, ощущая моё нервное состояние. – Не переживай, я говорил ему о тебе, он очень хочет узнать тебя поближе.

Мы целенаправленно движемся к столу с закусками, где высокий мужчина, очень похожий на Арона, беседует с министрами короля Эдгара. Даже не клубись вокруг него черная аура, я бы сразу признала в нем правителя Сарасхары, очень уж они с сыном похожи.

Радуюсь, что сегодня я выгляжу так хорошо. Вырез, конечно, был больше для Арона, чем для знакомства с родителями, ну да ладно. Будем надеяться, что джин-старший не пуританских взглядов.

– Вы, должно быть, Далила! – он протягивает руки в мою сторону, как только мы приближаемся, напрочь забывая о своих собеседниках. Если они и обижаются, то виду не подают, всё-таки король Сарасхары может вести себя как заблагорассудится.

Вот это явно – сердечные объятия! Ощущаю себя игрушечной рядом с этим рослым мужчиной. Даже Коэн, пожалуй, позавидовал бы ему!

– Я очень рада познакомиться с Вами, Ваше Высочество! – смущенно выворачиваюсь из его рук, вновь запрокидывая голову, чтобы смотреть в глаза. А они точно такие же, как и у Арона – светящиеся, зеленые. Видимо, это передается с кровью вместе с магией джинов.

– Добро пожаловать, дорогая, я так рад, что скоро…

– Отец, не надо, – Арон отрицательно качает головой, перебивая короля, и я перевожу взгляд с одного на другого, не понимая, что за секрет они сейчас хоронят.

– Меня зовут Зейд аль Хадиб, – произносит старший джин, всё ещё с непониманием глядя на собственного сына. – От лица себя и своей жены, Набии, я хочу выразить свою радость по поводу того…

– Отец. – аура Арона темнеет, а челюсти сжимаются.

Я перестаю что-либо понимать, смотря из стороны в сторону, точно птичка перед захлопнувшейся ловушкой. Зейд усугубляет это сравнение, набрасывая на нас троих что-то в виде полупрозрачного серого купола с зелеными прожилками.

– Да что с тобой, сын?! – взрывается он, когда мы оказываемся отрезаны от внешнего мира. Люди по другую сторону удивленно таращатся, но похоже, не видят и не слышат нас, понимаю это по их растерянным взглядам.

– Я не сказал ей. Ещё. – Арон остается всё таким же каменным изваянием.

– Не сказал чего? – на меня вообще никто не обращает внимания.

– Так сделай это сейчас, – Зейд потрясает руками перед его лицом, и на секунду мне становится немного смешно. Я ещё не видела, чтобы с ним кто-то позволял себя так вести. Видимо, у отца всё же есть особые привилегии.

– Так. – не выдерживаю я, прикладывая палец к виску. – Я всё ещё здесь, и мне не нравится, что вы оба говорите так, словно не замечаете моего присутствия.

Наконец, Арон сдается. Он тяжело выдыхает и делает шаг ко мне, беря мои руки в свои и избегая смотреть в глаза.

– Лила, – начинает он под взглядом отца, который разве что руки не потирает. – Когда я увидел тебя на втором испытании, я понял, что… Нет, я так не могу.

Он снова отворачивается от изнывающей от любопытства меня, и взмахивает рукой, образуя купол внутри купола. По возмущенному лицу короля я понимаю, что теперь мы скрыты и от него.

– Так лучше, – Арон слабо улыбается, и я с удивлением отмечаю признаки нервозности. Да что там такое?! – На чем я остановился?

Да, боже мой!

– Про второе испытание!

– Да, точно, – он прокашливается, вновь возвращая всё своё внимание мне. – Когда на втором испытании перед Джоэлом, в смысле тобой, появилась фигура девушки…

– Я сама, в смысле?

– Точно. Так вот в чертах той девушки я узнал ту, которая являлась мне во снах.

– Что это значит? – хмурюсь я.

– Помнишь я говорил тебе, что если джин не может найти свою избранницу, или же сам оттягивает этот момент, то она начинает звать его.

– Тааак… – осторожно произношу я.

– Это ты звала меня, Лила, – он улыбается как-то виновато, и понижает голос до шепота, – ты понимаешь, что это значит?

Неверие. Сомнение. Безумие. Жар. Холод. Вспышка адреналина. На считанные секунды я испытываю такой спектр эмоций, что мне позавидовала бы любая истеричка.

Арон, тем временем, подходит ближе, стирая сомнения своим таким отчаянным взглядом.

– Ты – именно та, которая являлась мне во снах. Ты – моя судьба, Далила. Вот только я не знаю, нужен ли я тебе?

Он, наверное, шутит, спрашивая у меня такое? Я ведь ночами не спала, думая о том, что нам не суждено быть вместе! Он даже грезился мне…

– Зачем ты дразнил меня? – удивляюсь я.

– Дразнил? – Арон выглядит не менее озадаченным. – Я пытался понять, хочешь ли ты быть со мной, Далила. Хотя, ладно, – сдается он, – всё-таки немного дразнил. Но мне очень нравилось смотреть, как ты трогательно ревнуешь меня к самой себе.

Вот теперь он точно заслужил побои! Этим я и начинаю заниматься, толкая его в грудь своими кулачками. Вот только джин не двигается с места, а боль испытываю только я от столкновения с его жесткими мышцами.

– Эй, – он перехватывает мои руки, заводя их за спину, – ну прости меня!

– Простить? – надуваюсь я. – Да ты хоть знаешь!… Знаешь!… Это всё!

Задыхаюсь, но поток слов прерывают его губы, прижимающиеся к моим с такой страстью, что я моментально забываю все ругательства, и почему вообще хотела произнести их. Пальцы, больше не сдерживаемые им, ныряют в его черные волосы, в то время как он буквально вжимает меня в своё тело. Мой первый поцелуй. Он даже лучше, чем всё то, что я себе представляла. Это безумие, это вихрь, заставляющий время остановиться.