Никаких принцесс! - Мария Сакрытина

Глупая я просто. Все же хорошо.

И этот Туан — нормальный. Он мне даже нравится. Капельку. Пожалуй, можно попробовать с ним подружиться. Хотя с друзьями мне последнее время удивительно не везет — или это так принято: дружить из выгоды? Габриэлю скучно, Ромиону нужны королевские бонусы от моей мамы… Интересно, что бы захотел от меня Туан?

— Виола? О чем ты думаешь?

— О том, можно ли дружить со мной просто так, а не ради выгоды, — честно отвечаю я.

Туан удивленно смотрит на меня, и на мгновение в его глазах появляется настолько странное, нечитаемое выражение — вроде и изумление, и злость, и понимание, и… что-то еще, что не читается. Я усмехаюсь и меняю тему:

— А ты где раньше жил? Уж точно не в городе, как я, да?

Туан моргает и снова солнечно мне улыбается.

— Да нет, и в городе тоже — когда учился. Мы часто переезжали, пока не… — Он обрывает себя, улыбка гаснет и больше уже не появляется. — И потом я тоже часто переезжал. На самом деле где я только не был! Пожалуй, только у гоблинов в пещерах.

— А, ты ничего не потерял. У них скучно, и их король — страшный зануда, — усмехаюсь я. — Что? Я была у Ульрика — еще бы мне не бывать: он мою сестру украл. А потом и меня. После, правда… Что? У меня что-то на лице?

Туан изгибает бровь и наклоняет голову — как будто с нового угла он может разглядеть во мне что-то еще, кроме симпатичной мордашки феи.

— Я все пытаюсь понять, кто ты такая.

— Да ладно! А то ты еще не понял! — вырывается у меня.

Туан качает головой:

— Ты не можешь быть принцессой…

Он же знает, кто я, мелькает в голове очень яркая мысль. Знает и просто играет. Все эти улыбки, взгляды и комплименты — часть игры. Он делает это специально. И специально же говорит то, что я хочу услышать.

Мне тут же становится неуютно, а деревья вокруг — громадные, шелестящие кронами где-то далеко в вышине и на стволах покрытые мхом, — как будто придвигаются ближе.

— Виола? Тебе снова нехорошо?

— Нет, — тихо отвечаю я. — Мне замечательно. А где портал?

— Да вот же он. — Действительно, передо мной словно из-под земли вырастает круг камней — острых, словно клыки. И весь он напоминает чью-то оскаленную пасть.

Нет, Туану сейчас наверняка невыгодно меня никуда заманивать и уж тем более убивать. Он хочет меня очаровать — отлично: я подыграю. Лучше уж быть параноиком, но живым, чем мертвым оптимистом. Вот, отсюда правило: надо быть осторожнее со всякими мальчиками. А то Красная Шапочка тоже цветы в лесу собирала, а потом встретила Серого Волка, и все знают, чем этот детский кошмар закончился.

Волк ей поначалу, наверное, тоже казался милым и дружелюбным…

— Виола, в чем дело?

— А? Нет, ни в чем. М-м-м, ты со мной?

Туан странно, с подозрением смотрит на меня:

— Да, мне кажется, тебя лучше проводить. С тобой точно все хорошо?

— Да! Просто замечательно! — Вернусь и первым делом узнаю у мамы, кто такой этот милый лекарь — любитель кроликов. И откуда к нам приблудился. Путешественник, ага! А я милая фея-крестная. Не смешите мою волшебную палочку!

— Ну вот, — говорит Туан спустя минут десять и три портала, когда мы оказываемся на лужайке перед дворцом. — Куда именно тебя проводить?

— Никуда, дальше я сама. Спасибо. — Я снимаю плащ и отдаю ему. — И за это тоже.

— Виола, не стоит…

— Держи, — кладу ему плащ прямо в руки и тихо выдыхаю: — Я все равно знаю, кто ты.

Туан хмурится, но сказать ничего не хочет или не успевает: я отворачиваюсь и иду по дорожке к своей беседке. Точнее, к своим комнатам. Один черт.

На полпути меня ловят мамины фрейлины — они так и представляются: «Мы подруги королевы». Как по мне, болтают и суетятся они слишком много, зато предаваться серьезным или грустным мыслям в их присутствии совершенно невозможно. Меня заваливают сотней вопросов, пока приводят в порядок волосы и смазывают, а потом еще и обертывают во что-то вкусно-сладкое все тело. Сами же за меня отвечают, крутят, вертят… Наверное, через час моя голова просто пухнет от их звонких голосов, и вдобавок мне объявляют, что мама с бабушкой ждут меня на завтрак. В ответ я интересуюсь, было ли обертывание приправой или маринадом. И меня поджарят прямо в бабушкином саду? Феи делают вид, что не понимают, о чем я, одевают меня в сиреневое, украшенное фиалками платье, кладут на голову венок — опять же из фиалок — и отправляют завтракать.

Ладно, думаю я, сразу не съедят… Да и глупости все это, все эти мысли — лучше спрошу у мамы про письма в Сиерну, кролика (есть же здесь придворный чародей… надеюсь) и про Туана. А то как-то он очень настойчиво попадается мне на глаза. Не к добру это.

Бабушку бы только вытерпеть.

Завтрак проходит в неожиданно приятной атмосфере: мама с бабулей обсуждают нейтральные темы вроде погоды и цветов, потом переходят на платья и способы плетения венков (десять штук насчитываю я, и это еще, кажется, не все).

Я вылавливаю орхидеи из мятно-мелиссового меда и думаю, что я тут лишняя. Да, мне приходится угукать в ответ на некоторые реплики бабушки, да, я то и дело ловлю встревоженный мамин взгляд. Но никто не спрашивает меня, какого лешего я спозаранку ворвалась в покои королевы, нагрубила, а потом где-то шлялась все утро. Ха, да не верю, что эльфы маме еще не настучали, где именно я была и с какими выражениями оттуда уходила. Что-то здесь не так…

Прислуживающий нам милый мальчик Рауль все пытается накормить меня посытнее: с десяток видов сыра, с полсотни — хлеба и пышных булочек, про сладости вообще молчу (что феи из меда только не делают!) — и все это выстраивается передо мной, а то и укладывается на тарелку в виде мордочки смешного зверька или моего же портрета (карикатурного). Я утверждаюсь в мысли, что Рауль — единственный нормальный человек в нашем милом междусобойчике (строго говоря, так оно и есть), проникаюсь к мальчику симпатией и наедаюсь до отвала. А что, я люблю сыр, а говорить мне не с кем, так что единственная возможность занять рот — запихнуть в него еще вон тот вкусный кусочек, нарезанный в виде тюльпана, тем более он лежит прямо передо мной на тарелке, прямо как подарок от возлюбленного…

В общем, я бессовестно объедаюсь, мама с бабушкой к концу завтрака и вовсе перестают меня замечать, и ничего странного я не вижу в том, что, когда сироп в моем бокале кончается, милый мальчик Рауль, подмигнув, приносит другой бокал с чем-то дымящимся и изумительно ароматным. Я интересуюсь, что это. Рауль беззаботно пожимает плечами и ставит бокал передо мной.

Ладно, наверняка какой-нибудь цветочный настой. Что еще может появиться на столе у фей?..

Но что-то меня настораживает. Не знаю что — я задумчиво верчу бокал в руке, раза три собираюсь отпить, и все как-то… Не знаю, какой-то холодок по коже. Неприятный.