Напряжение сходится - Владимир Ильин

Да и тот не спешил продолжать. Если эти два молодых идиота еще и деньги успели натащить в танк, то адвокатам придется работать сверхурочно… Лунатизм, неосознанные хватательные движения…Чушь! Но со справкой врача — уже довод.

— Найдите тех, кто подставил моего сына, и требуйте с них. — Отказывался он сдаваться.

Хотя, в глубине души, уже признавал, что его олух был на такое способен. Видео с камер у префектуры он видел — откровенно плохонькое видео, кто-то хорошо нагрелся на поставке дешевого оборудования — но одежду сына, прическу, походку он признал. Или это могли сделать те, кто способен следить за его ребенком и мастерски скопировать… Да еще этот идиот Зубов, обязанный следить за ослухом, нажрался, как последняя свинья — мало его секли. Такое дело запороть! Своими же руками себя отдать под суд!! Но если не два дурака, то кто посмел?! Выяснить, все равно выяснить — руками копать, каждую песчинку просеять, но выяснить. От ярости ногти впивались в ладони, но лицо оставалось спокойным.

Реплику князя проигнорировали, а мужчина справа перелистнул страницу и зачитал с нее:

— В банковском хранилище находилось ценными бумагами, долговыми расписками, облигациями, дорожными чеками, непривилегированными акциями, ценными металлами, артефактами, векселями, а так же наличными средствами в рублях, долларах, динарах, драхмах, шекелях, фунтах, марках, реалах, вонах, франках, кронах и иных банкнотах различного номинала на общую сумму в половину триллиона рублей.

— Бред, — фыркнул князь, ухмыляясь.

— Из них невозвратными в результате пожара, задымления, осколков, искажения внутренней структуры артефактов и иных повреждений считать на общую сумму в четыреста сорок миллиардов рублей. Расшифровка на двадцати страницах прилагается.

После чего читавший оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на князя.

— Это деньги нашего господина. Их надо положить на место.

— Ищите виновных. — Поджал губы его сиятельство, которого все же цапнула сумма так, что невольно кольнуло сердце.

— Мы нашли. Виновные устраивают нашего господина.

— А меня — нет. — Окатил он мужчин волной гнева.

— Если вас не устраивает, ищите иных виновных и взыскивайте с них сами, — лениво ответили ему. — Распечатку беседы с вашим сыном и запись этого разговора мы отправим князю Шуйскому.

— Вы сознательно уклоняетесь от расследования! — Взвился князь Черниговский. — Да еще хотите, чтобы Шуйские стали мешать моей службе безопасности доискаться до истины?!

Мужчины вновь посмотрели друг на друга, словно безмолвно переговариваясь.

— У вас будет неделя, чтобы возместить ущерб. В качестве жеста доброй воли, господин согласен распечатать утерянное в рублях и российских ценных бумагах заново, а также восстановить векселя дружественных нам стран за десять процентов от номинала. Всего вам останется погасить двести сорок два миллиарда, то есть почти вполовину меньше, если вы пойдете на сотрудничество.

— А если не пойду? Что скажет ваш господин? — Зло спросил князь.

— Кроме того, наш господин согласен снять все обвинения в адрес вашего сына. Виновным предлагается признать Черниговского-Зубова и в качестве наказания изгнать вместе с семьей из клана, дабы не бросали тень поступками своими на имя честного рода. — Завершили ритуальной фразой.

— Зубовы еще не отработали долг.

А еще ему было нужно их право на движение по рекам без пошлин и досмотра.

— Вы всегда можете отправить на плаху вашего сына. У нас уже есть текст сочувственной ноты императора. Зачитать вам сейчас?

Князь побарабанил пальцами по столу. Отдавать свою кровь нельзя — эту слабость не поймут, уважать перестанут, в силе засомневаются… Ворохнулось желание снова поспорить о виновниках, постановке и манипуляциях этим сволочным танком, который обязан был давно прогнить, а не стрелять. Вот кстати…

— То есть, вас абсолютно не смущает, что танк, которому полвека взял и выстрелил? Вот так взял, съехал с помоста? Где-то скрывался половину дня, а потом штурмовал банк с пьяными водителем и наводчиком, которые даже не помнят, как целили?

— Т-34 — это очень надежная техника.

— Особенно после реконструкции, — поддакнул ему второй. — У нас все музейные танки в городе прошли реставрацию в последние два года. Вы знаете, в рамках патриотического воспитания. Производит впечатление на детей.

— Впечатление — это если заведется, а не стреляет. Зачем вам боевая техника в городе?

Мужчины в серых пиджаках переглянулись, не зная как относиться к таким словам от человека, способного заменить собой целую армию.

— Нашего господина это не беспокоит.

— Опять же, салют по праздникам и к тезоименитству императора. Холостыми.

— И у вас есть название фирмы-подрядчика? — Задумался Черниговский.

— Мы поделимся с вами всеми данными, если вы решите расследовать это дело.

— Разумеется, при согласии возместить средства. — Ввернул обязательную часть другой. — Конкретно этими реконструкциями занималось подразделение Древичей, ответственное за общественно-просветительские проекты.

— Понятно, почему стреляют, — сник князь.

У этих все будет стрелять. Даже то, что не должно стрелять по своему предназначению.

— А если я найду виновных. — После паузы продолжил его сиятельство.

— Если это будет избитый заяц, клятвенно уверяющий, что он слон…

— Если я найду истинного виновного. — Надавил Черниговский.

— У вас на это есть неделя, — миролюбиво ответили ему. — После которой все деньги должны быть возмещены. Наш господин даже будет столь любезен, что не станет требовать компенсацию за разрушение здания и утерю ценного финансового инструмента.

Еще бы не станет… В таких банках-карманах неизбежно скапливается куча «гнилых бумаг», по долговым обязательствам которых уже никто не станет платить. Плюс бумажки, которые притаскивают из-за границы, и с которыми тоже порой не ясно, что делать. А тут такой отличный способ все обналичить в твердой валюте. И это еще не считая того, что все вексели подсчитаны без обязательного дисконта, а артефакты — по верхней планке цены…

И все из-за двух идиотов! Вернее, одного идиота, который не уследил за его сыном. От Зубовых придется отречься — этого не избежать.

Что, в общем-то, не отменяет возможности «передать» Зубовых какому-нибудь подчиненному роду. Это, конечно, двусмысленно и недостойно — принимать в род изгнанников, особенно таких, и спустят такое только тем, кто под могучей защитой или сам — защита… Но ради древних привилегий Зубовых, которые не отменит ни изгнание, ни даже император, это стоит того. Товар должен идти по реке.

— Мне не нравится ваша обвинительная риторика. Я продолжаю настаивать на спланированном характере происшедшего. Никаких денег вы от меня не увидите ни через неделю, ни позже. Я не собираюсь оплачивать чужую вину.