Иероглиф «Измена» - Надежда Первухина

– Что-то я сегодня слишком быстро опьянела, а ведь когда-то умела пить как мужчина! Верно, это шансинское слишком крепкое. Надо пригубить еще чарочку, вот хмель и выйдет.

Юйлин пригубила чарочку, потом еще одну, потом еще… Словом, когда кувшин опустел и взошла луна, оказалось, что Юйлин свирепо напилась.

Пошатываясь, девушка вышла из своих покоев и направилась в круглую залу с фонтаном и бассейном. В этой зале полагалось принимать гостей и петь песни, когда зацветали слива и персик. Сейчас зала пустовала, фонтан молчал, в бассейне темным зеркалом стояла вода, но Юйлин это ничуточки не пугало. Она села на бортик бассейна, поглядела в большое окно на потолке (оттуда изливался свет луны) и принялась скандировать стихи, отбивая себе такт ладонями:

Лодка наполнена светом луны.

Сонные заводи пеньем полны.

Цапли белеют среди камыша.

Хочет заплакать бродяжья душа.

Ночь одиноким для плача дана,

И не развеет печали она.

И небожители видят с небес

Лодку, камыш и темнеющий лес.

Ах, как теснит одиночество грудь!

Вещи б собрать да отправиться в путь!

Встретить судьбу на дороге свою,

Счастье сыскать в неизвестном краю…

Жаль только, воды далекой реки

Слишком для лодки моей глубоки.

И за стеною из плачущих ив

Мир, как везде, сиротлив, молчалив!

– Ах, недурно получилось! – воскликнула Юйлин. – Жаль только, некому это услышать! Вот, господин первый императорский каллиграф, если б вы не задирали так высоко свой ученый нос, вы бы заметили, что одна девушка… что одной девушке вы очень нравитесь! И она, быть может, в вас вообще влюб-ле-на! Вот! Оэ, я протрезвела слишком быстро! Надо сходить в кувшин и принести еще одну кладовку вина! Да! Где ключи? Вот ключи! Идем, идем, путаются под ногами рукава моего платья… Идем, идем, Юйлин!

Девушка отправилась путешествовать по дому Ля Синя в поисках заветной кладовки. С собой она прихватила масляную лампу, чтоб не споткнуться и не заблудиться в темноте. Но лампа помогла мало. Это Юйлин поняла, когда отперла и толкнула от себя дверь помещения, которое отнюдь не было кладовкой с припасами.

Небольшое помещение скорее всего напоминало библиотеку – на многочисленных стенных полках здесь лежали свитки, кипы плотной бумаги, и пахло здесь бумажной пылью…

– Оп! – весело сказала Юйлин. – Я ошиблась комнатой! Ну так что ж! Погляжу, что за книги хранится в библиотеке у господина императорского каллиграфа! Это ведь приличное занятие!

Юйлин поставила лампу на маленький столик и потянула с полки один свиток. Развернула его и прочла название: «Описание подземных богатств земель Го и Хэншоу, составленное путешественником Сенчи».

– Фу, скука! – сморщила носик Юйлин. – Кому нужны эти описания!

Она отложила свиток и взяла другой. Он назывался куда завлекательнее: «Признаки, по которым женщина является настоящей красавицей».

– Оэ! – воскликнула весело Юйлин. – Посмотрим, что за признаки.

«Настоящая красавица ведет себя сдержанно и никогда не пьет вина», – прочла Юйлин первую строчку и рассердилась:

– Ах вот как! Выходит, я не настоящая красавица!

Она досадливо отбросила свиток. Тот упал на полку с шуршаньем… Слишком отчетливым шуршаньем! И это шуршанье все не утихало!

– Мыши! – громким шепотом сказала Юйлин.

Душа у нее ушла в пятки. Хоть и открыл ей гадатель-оборотень, что в прошлой жизни она была мышью, тем не менее девушка боялась этих маленьких зверьков так, словно они были по меньшей мере тиграми. – Мыши могут погрызть драгоценные свитки! Вот беда! Вернется господин каллиграф, а его библиотеку мыши обгрызли! Ха-ха-ха! Прочь, противные, прочь! – Юйлин подняла над головой масляную лампу и с отчаянной храбростью шагнула вперед, в темноту: – Прочь, негодные! Кыш!

И услышала в ответ:

– Сама кыш!

Юйлин вздрогнула и примерно на уровне своих глаз увидела другие человеческие глаза, сверкающие, как янтарь.

– Ай! – завизжала Юйлин и лишилась чувств, как и подобает настоящей красавице. А может, и не подобает…

Очнулась Юйлин оттого, что кто-то немилосердно хлопал ее по щекам. Она открыла глаза и увидела, что над ней склоняется настоящее чудовище – с золотисто-желтыми глазами, с волосами, блестящими, словно медь…

– Спасите! – пискнула Юйлин. – Оборотень!

– Ох и дурочка ты, Юйлин. Маленькая, – насмешливо сказало чудовище. – Какой я тебе оборотень! Неужто ты меня ничуточки не узнала?!

Юйлин села: оказалось, что они вместе с чудовищем находятся в той самой зале с бассейном. Чудовище поднесло к своему лицу свечку, и Юйлин вскрикнула:

– Постой-ка! Да ведь ты Сюй Шунь! Младшим мальчишка из семейства Шуней! Я вспомнила тебя!

– Слава богам! Я и впрямь Сюй Шунь,твой друг по детским играм! Помнишь, как мы играли в лошадки, в «шесть-шесть» и «камень, ножницы, бумага»?

– Ты всегда выигрывал, потому что был очень ловким… Послушай, а что ты здесь делаешь?

– А ты что?

– Нечестно! Я первая спросила!

– Я тебе отвечу, только скажи для начала: какое отношение ты имеешь к хозяину этого дома?

– Я просто его гостья, – ответила Юйлин. Хмель уже выветрился из ее головы, и она с интересом рассматривала Сюя. Он был высок, плечист, красив, хотя в чертах его лица осталось что-то неуловимо детское. И вот еще что удивило девушку: волосы Сюя были не черного, а медно-красного оттенка. И глаза – желтые, как у совы…

– Сюй, – тихо сказала Юйлин и коснулась волос юноши. Под пальцами тонко зазвенела медь. – Ты Медноволосый Тжонг?!

– Смотри-ка, догадалась, – засмеялся парень. – Да, я Медноволосый Тжонг, и ты первый человек, который видит меня вот так, лицом к лицу.

Юйлин перепугалась:

– Сюй, не убивай меня! Я никому не скажу, что ты был здесь! Бери все, что задумал, и уходи!

– Юйлин! – рассердился юноша. – Я вор, но никакой не убийца. На счету моем нет ни одной загубленной души, я не прогневляю душегубством небес! Я краду у богатых и знатных, и краду такие вещи, без которых эти люди могли бы вполне обойтись!

– Говорят, ты украл двести восемнадцать золотых щитов с крыши Зала Возвышенной Мудрости, а еще украл жемчуг с венца императора…

– О, это не самые славные мои подвиги! Идем-ка в беседку, выпьем вина, потом чаю и поведаем друг другу о своих судьбах!

– Я боюсь, вдруг вернется господин каллиграф или домоправительница.

– Насчет этого не беспокойся. Небеса мне благоволят, никто и никогда не появляется в доме тогда, когда в нем орудует Медноволосый Тжонг. Ты – единственное исключение. Но это уж, видно, судьба! И в детстве мы были вместе, и в молодости нас угораздило встретиться. Ты еще не замужем, Юйлин? Ну, рассказывай, рассказывай мне все!