Иероглиф «Измена» - Надежда Первухина

– Вы не призрак, – прошептал он.

– Нет, я не призрак, – кивнула Фэйянь. – Я та что снилась тебе тысячи раз. Идем, Лу.

Принцесса, взяв за руку Лу Синя, шагнула к двери. Та бесшумно отъехала в сторону, и Лу чуть не вскрикнул: за дверью были не дворцовые покои, а огромный сад, полный цветов и птиц, неведомых на земле.

– Это сад Несбывшихся Встреч, – сказала принцесса, увлекая за собой Лу. – Идем.

Они шли недолго по тропинке, выложенной цветными камнями, мимо гротов, озер и водопадов, мимо прекрасных деревьев и восхитительных цветов. Впереди сверкало зеркальной гладью озеро, а посреди озера стояла беломраморная беседка, воздушная и узорчатая, словно паутинка. К беседке вел изогнутый мостик; по нему и прошли принцесса и Лу.

В беседке на столике стоял серебряный кувшин с вином и две чаши. Принцесса опустилась на подушки рядом со столиком и сказала:

– Налей нам вина, Лу.

– Во дворце пост, мне, как царедворцу, не следует пить вино,-начал было Лу, но Фэйянь перебила его:

– Здесь нет дворца, нет чинов и церемоний, милый Лу. И я здесь – не принцесса, а та, которую ты, увидев однажды, полюбил навсегда. И та, которая полюбила тебя.

– Ваши слова пьянят меня сильнее вина, – проговорил Лу. Голова его кружилась, при каждом взгляде на принцессу неистово билось сердце. Он дрожащей рукой поднял кувшин и налил в чаши густого как сливки вина.

– Выпьем, Лу, – сказала принцесса, и они подняли чаши.

Вино было нежным и пряным, сводящим с ума и возвращающим разум. Лу поставил чашу на стол и склонил голову:

– Простите, принцесса. Волнение мое велико. Я теряюсь перед вами. Видеть вас – великое счастье, за что я удостоен его?

– Ты говоришь как истинный вельможа, Лу, – слабо улыбнулась принцесса. – Но я хочу, чтобы сейчас ты не был вельможей.

И она, отставив чашу, обвила руками шею Лу и приникла устами к его устам. Лу ответил на поцелуй, и казалось, что этому поцелую не будет конца…

– Возлюбленный мой, – прошептала принцесса.

– Любимая, – ответил Лу, сжимая ее в объятиях. – Пусть это сон, я не хочу просыпаться…

– Ложе у нас – цветы, а подушки – травы, – шептала принцесса, сбрасывая одежду и подставляя тело под ливень поцелуев. – И наше брачное одеяло – облака…

И они любили друг друга среди трав, цветов и облаков, и нежность их была бездонной, как лесной омут, а страсть -чистой, как первый снег… Потом они лежали, прижавшись друг к другу, и долго молчали, потому что молчание было упоительнее всяких слов. Лу словно взглянул на свою любимую другим зрением, и то, что открылось ему, наполнило его душу страданием.

– Тебя убили, сгубили ядовитым зельем, – обнимая принцессу, проговорил он и не заметил, что плачет.

– Да, – ответила Фэйянь. – Тело мое в подземных чертогах, там, где вечная скорбь, но душа свободна, и эта душа с тобой, Лу. Быть может, то, что сделали со мною, и нужно было для того, чтобы мы наконец соединились.

– А как же твой муж?

– Не надо, Лу. Я люблю тебя, разве этого мало?

– Я хочу умереть за тебя, умереть с тобой.

– Нет, Лу, ты должен жить. Кто, кроме тебя, сможет меня утешить, кто позволит надеяться на спасение? Он – тот, кто пленил меня, – силен и опасен. Это Наисветлейший принц Жемчужного Завета. Он думает, что я – его возлюбленная, которую он потерял тысячи лет назад. Но душе моей противно с ним, душа моя ищет тебя, Лу. И я нашла…

– Расскажи мне все подробно, – просит Лу, и принцесса выполняет его просьбу. Рассказ ее печален и темен.

– Императрица Жемчужного Завета поплатится за то, что сделала с тобой! – говорит Лу. – Пусть и болен сейчас твой венценосный брат, найдутся люди, которые объявят войну Жемчужному Завету.

– О нет, войны не нужно, – качает головой принцесса. – Война не спасет меня. Хуже того, такая война обескровит и разорит Яшмовую Империю, ибо Жемчужный Завет очень силен… Но поверь, положение скоро исправится, стоит лишь звездам изменить свой ход.

– Звезды изменят свой ход? Разве может такое быть?

– Может. И потом это будут не все звезды. Это будет одна звезда. Она изменит свой ход, когда… Когда случится то, чему пока не дают свершиться. О, если бы свет победил! Я верю в это, я мечтаю об этом и молюсь… Но сейчас я хочу сказать о другом. Мой милый Лу, обещай мне, что исполнишь мою просьбу.

– Какую просьбу, любимая?

– Хитрец! Нет, сначала обещай. Ради нашей любви, ради этой нашей встречи!

– Хорошо, я обещаю исполнить твою просьбу, любимая. Какой бы она ни была.

– Не бойся, я не потребую от тебя чего-то необыкновенного. Послушай. Когда ты вернешься из этого сада в свой мир, вели отыскать семейство Лянь-эр. Это семья бедняков, они живут на окраине Тэнкина, но пусть тебя это не смущает. У них подросла и вошла в брачный возраст дочь, прекрасная, как цветок или яшма. Ее зовут Ирис. Ты должен жениться на этой девушке, несмотря на то что род ее беден и незнатен. Ирис наделена особыми дарами, ей дарована земная мудрость и небесное чародейство. Сама тысячерукая Гаиньинь поцеловала девочку при рождении. Женись на девушке из рода Лянь-эр, и тогда будете счастливы не только вы с нею…

– Как я могу жениться на ком-то, любя лишь тебя?!

Фэйянь улыбается:

– Ты полюбишь ее, обещаю. Мы будем у тебя как старшая и младшая жены – каждой достанется и твое сердце, и твоя нежность. Прошу тебя, не медли с этим. В начале следующей луны Лянь-эр должна женой войти в твой дом. Сделай это, любимый. |

– Сделаю, – шепчет Лу. – Тут, видно, какая-то тайна?

– Быть может, – смеется Фэйянь. – Быть может…Но довольно об этом. Поцелуй меня, Лу, пока еще мы можем дарить друг другу поцелуи. Поцелуй и помни меня.

Их губы сливаются в поцелуе, руки ищут объятий и нежности. Лу кажется, что он летит сквозь звезды, подобный небожителям.

…Он очнулся на полу в своем кабинете, разбитый несчастный, умоляющий о смерти. Чудо исчезло, оставило его на темной стороне земли, оставило страдать и скорбеть снова и снова… Лу Синь поднялся с пола, поправил одежду, подошел к окну… Вечер разразился шумным дождем: дождь стучал в окна, барабанил о балконные перила и ступени… Лу Синь подавил невольное рыдание и позвонил в колокольчик.

Вошел слуга.

– Я отправляюсь к начальнику Цынхао Богу,-сказал Лу Синь. – Приготовьте закрытый паланкин.

Слуга поклонился:

– Будут ли еще какие распоряжения, мой господин?

– Почту проверяли?

– Да, господин, никаких писем не поступало.

– Хорошо. Готовьте паланкин.

Начальник Тайной службы господин Цынхао Богу жил за пределами дворца. Это было очень удобно: начальник Богу как бы со стороны надзирал за всем, что происходит во дворце, и в то же время не опасался того, что его втянут в очередную дворцовую «игру».