Отречение - Ричард Ли Байерс

Пока Квентл осторожно двигалась по коридору, ей в голову пришла мысль, что как раз в это самое время Громф посылает свое горячее, лучистое тепло в основание Нарбонделя. А потом он отправится отдыхать. У нее же не будет возможности передохнуть до следующей ночи при условии, что нынешняя ночь не закончится для нее вечным покоем.

К счастью, один из алхимиков Бэнр изготовил тонизирующее средство, которое компенсировало недостаток сна, помогая сохранить ясную голову и легкость в движениях. Порывшись в одном из мешочков на поясе, Квентл достала серебряный флакончик и сделала небольшой глоток этой дряни. Тут же перехватило дыхание. Она передернула плечами, приходя в себя, и продолжила свой путь.

Через минуту жрица добралась до покоев Дирсинил. Из уважения к ее семейству послушнице предоставили одну из самых удобных студенческих комнат. Квентл сожалела, что не засунула ее в какую-нибудь темную, сырую дыру. Может быть, тогда девчонка знала бы свое место.

Верховная жрица осмотрела арочную известняковую дверь и не увидела никакой магической защиты.

— Это безопасно? — шепотом спросила она у змей.

— Думаем, да, — ответила Ингот.

«Лучше перестраховаться», — подумала Квентл. Это означало, что либо придется рисковать гадюками, либо потратить еще один драгоценный и невосполнимый свиток, возможно впустую.

Она воспользовалась брошью. Когда некоторые послушницы поступали в Арак-Тинилит, то на двери их комнат накладывали волшебство, основанное на уникальности магических символов каждого Дома, и открыть их кроме хозяек могла только Квентл.

Она осторожно распахнула дверь Дирсинил. Никакой магии и никакой ловушки, вроде внезапного удара клинком. Тихо, насколько это возможно, Квентл проникла внутрь. Понимая ее желание без слов, змеи висели молча и вяло.

Она обнаружила Дирсинил в кресле с перевязанными руками на коленях. В первое мгновение жрица подумала, каким же нужно обладать бесстрашием, чтобы заниматься медитацией в такое тревожное время, и едва не восхитилась ею… но тут уловила запах бренди и заметила на полу пустую бутылку, в растекающейся луже.

Квентл подкралась к послушнице. Ей пришло в голову, что она может сейчас проделать с девушкой то же, что пришлось пережить самой с демоном хаоса. Мимолетная мысль позабавила ее, видимо, потому, что в этот момент она была хищником, а не добычей. Улыбаясь, она осторожно, почти ласково, положила змей на лицо и грудь дроу. Змеи стали двигаться и шипеть.

От неожиданности Дирсинил испуганно закричала, вскочила и начала пятиться, но Квентл толкнула ее обратно в кресло.

— Сидеть! — рявкнула Бэнр. — Или тебя покусают змеи!

С широко раскрытыми от страха глазами, замерев, Дирсинил едва выдохнула:

— Наставница, что случилось?

Квентл улыбнулась и сказала:

— Очень хорошо, дитя, это звучит вполне искренне. После того как провалилась твоя первая хитрость, тебе следовало бы отдыхать где-нибудь в другом месте.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

Рука Дирсинил тихонько соскользнула с колена — видимо, где-то у нее было спрятано оружие. Змеи ударили послушницу по лицу, их ядовитые зубы проскочили мимо ее остренького носа буквально в доле дюйма. Она замерла.

— Пожалуйста, — сказала Квентл. — Не стоит умалять моих умственных способностей и недооценивать мою разведку. Ты твердо убеждена, что я наказала тебя слишком сурово. Тебя, женщину из семьи Баррисон Дель'Армго, чей Дом находится в одном шаге от верховной власти. Конечно, ты участвуешь в заговоре против меня. А если думаешь, что я этого не понимаю, то ты просто идиотка.

— Заговор?

Квентл вздохнула:

— Прошедшей ночью Халавин пыталась убить меня, и действовала она не в одиночку. Чтобы отравить еду и питье и расставить их в разных местах по всему замку, требовалось надолго покинуть свое место, причем так, чтобы отсутствия никто не заметил.

— Халавин могла подмешать что-то в еду, пока находилась на кухне.

— Она там никогда не была.

— Тогда, возможно, демон отравил продукты магией.

— Нет. Я уверена, ты обратила внимание, каждый дух представляет собой один из аспектов реального бытия богини. Яд — это оружие убийцы, а противник, появившийся прошлой ночью, с его постоянно меняющимися формами, был явным проявлением хаоса.

— Заговорщики, — продолжала Квентл, — вынуждены были испортить всю еду, потому что не знали, у какого стола я остановлюсь поесть.

Дирсинил прошептала:

— Я в этом участия не принимала.

— Послушница, ты начинаешь меня раздражать. Признай свою вину, или гадюки разделаются с тобой, а я опрошу кое-кого еще.

Змеи зашипели, проявляя активность.

— Ладно, — сдалась Дирсинил. — Мне пришлось… Меня уговорили. Не убивайте меня.

— Я знаю, что сделали твои интриганки, но хочу понять, как ты осмелилась.

Дирсинил сглотнула комок в горле и ответила:

— Вы… вы сами это сказали. Каждый демон хочет убить только вас, и каждый в своей манере отражает божественное величие Ллос. Мы думали, что делаем именно то, чего желает богиня.