Звезда Востока - Анна Бахтиярова

Вопрос потонул в громком крике за стеной.

— Я знаю, что это ты! Ты хотела мои бусы! Всегда хотела!

— Сдались мне твои бусы! Это ты мне серьги не вернула!

— Помогите! — завопил кто-то в коридоре.

— Мааааууууу!!!

Сквозь закрытую дверь прорвался взъерошенный Урсул и сиганул под кровать, прячась от неведомой опасности. Ну, дела! Что бы там ни стряслось котяра испугался сильнее, чем теней в декабрьское новолуние.

Призыв о помощи снаружи повторился, и я поспешила в коридор.

— Куда ты? — воспротивилась Агния. — Мы не закончили!

— Закончили! — объявила я, открывая дверь.

Не хватало выслушивать глупые претензии и ничем неподкрепленные предположения о родстве с герцогами.

— Ох ты, пропасть!

Я едва успела посторониться и прижаться к стене. Мимо обезумившей нечистью промчалась одна из старшекурсниц. Следом неслась ее соседка по комнате с ножницами в руках. В спальне справа раздался грохот, словно дорожный сундук рухнул из-под потолка. Справа кто-то истошно завизжал. Но главное «действо» происходило внизу, откуда в разнобой неслись десятка три голосов и звон бьющейся посуды.

Я рванула на шум, увернувшись по дороге от вазы, вылетевшей из-за открытой двери спальни. Следом бежала Агния, громогласно напоминая, что наш разговор не подошел к завершению. Но я не слушала. Ибо сообразила, что это я устроила бедлам. Собственными руками. Точнее, руками Милли. Это все подмешанное в компот зелье! Не знаю, как оно подействовало на леди Барбару, но остальные обитатели сектора точно много чего вспомнили. Ворох старых обид! И решили, не откладывая, разобраться с виновниками.

Ох, прибью Ульриха! Тоже мне умник! Полуцветам никакая вялость после новолуния не помеха. Вот-вот друг друга покалечат. А отдуваться кому? Уж точно не полуведьмаку!

Зрелище в общей гостиной предстало грандиозное. Присутствующие разбились на пары или группки по трое-четверо и самозабвенно орали, припоминая друг другу события прошлого, а то и позапрошлого семестра. Ковры усыпали осколки ваз и тарелок, которые кто-то позаимствовал на кухне. Но это полбеды. Под потолком парили пуфики. Рухнет сия мебель на голову, придется отскребать от пола. И вовсе не пуфики, а тех, кому не посчастливиться оказаться под ними.

Я переминалась с ноги на ногу, не представляя, что предпринять. Рядом надрывала голосовые связки Агния. Не на собратьев, «резвящихся» внизу. Они ее не впечатлили. Огневичка вела себя так, будто в гостиной не происходило ничего из ряда вон. Кричала на меня, перечисляя накопившиеся с сентября претензии. С лестницы, ведущей в мальчиковую часть сектора, сбежал пунцовый Шем. Следом полетел костыль Лиана. Владелец остался наверху, стоял, опираясь на второй костыль, и грозил сбежавшему приятелю кулаком.

Из-за кухонной двери высунулась Милли, глянула на творящееся безумие и юркнула обратно. Подальше от греха. Я вознамерилась последовать ее примеру — ретироваться бочком в коридор. Лучше погулять по замку и нарваться на полноценных, чем подставляться под летающий пуфик. Я уже спустилась вниз и почти достигла холла, но остановилась. Проклятье! А если кто-то покалечится? С моей стороны верх эгоизма — заварить кашу и спрятаться.

Но что я могу? Под действием зелья полуцветы не способны рассуждать здраво.

— А вот и ты! — разъяренную огневичку «на посту» сменил Шем. Глянул с укором, на который прежде не был способен. — Как долго еще ты собираешься вытирать об меня ноги? Я достойней многих других, между прочим!

Ну вот, приехали. Я попятилась. Слишком угрюмым и злым выглядело лицо приятеля.

— Отвечай, Лилит!

Прежде чем я придумала выход, по сектору пронесся громогласный приказ:

— Прекратить! Немедленно!

На лестницу выбежала леди Барбара и взирала на сумасшествие внизу ошалелым взглядом. Разумеется, никто и не подумал слушаться воспитательницу. Не до того. Гораздо важнее разобраться с застарелыми проблемами, внезапно всплывшими на поверхность. Дамочка это поняла без дополнительных подсказок. Выругалась и начертила в воздухе незнакомые знаки.

Сначала показалось, что ничего не вышло. Но прошла секунда-другая, и в общей гостиной, да и остальных помещениях повисла тишина. Все спорщики замерли. В буквальном смысле. Застыли в нелепых позах. Кто с перекошенным лицом, кто с открытым ртом, кто с поднятыми для удара руками.

Бум!

Я подпрыгнула от неожиданности. Это пуфики, левитирующие ранее стараниями кого-то из полуцветов, дружно приземлились на пол. Леди Барбара заметила мое движение, уперла руки в бока, готовясь к взбучке тысячелетия.

— Всё закончилось, да? — из кухни вновь выглянула Милли. Встретилась взглядом с воспитательницей и тихо охнула.

— Та-а-ак, — протянула та угрожающе. — Вы обе! Немедленно объясните, что натворили! Да-да, я знаю, что это ваших рук дело. Мое заклятье остановило всех, кто пострадал от вредоносной магии. А раз на вас оно не подействовало, значит, вы зачинщицы!

Мы переглянулись. Попали, ничего не скажешь.

— Никакая это не вредительская магия, — проворчала я. — Просто побочный эффект.

Леди Барбара облагодетельствовала огнеопасным взглядом, но я не испугалась. Ни капли. Наоборот, ощутила прилив сил. Хоть горы сворачивай. Вроде той, на которой высится Гвендарлин.

— Лилит права, — подтвердила Милли, скромно сложив руки за спиной. — Мы хотели, как лучше.

Воспитательница с усмешкой покосилась на девчонку, но вытаращила глаза и уставилась на меня. Вспомнила происшествие у сундука, не иначе.

— Да-да, в последний раз мы «виделись» в ее спальне, — отчеканила я. Настал момент истины. Сейчас либо всё, либо ничего. — Но это наше с Милли дело. Мы во всем разобрались. Хотите, жалуйтесь директору. Но тогда и я молчать не стану.

Леди Барбара побагровела до корней волос. Вот-вот шевелюра вспыхнет.

— Ты смеешь мне угрожать, девочка? После того, как выплеснула в спину зелье и заставила забыть мерзкое преступление?

Я едва глаза не закатила. Преступление? Мой проступок сравнивают с чернильным дождем? Не перебор ли?

— Не притворяйтесь белой и пушистой, — пошла я в наступление, понимая, что перегибаю палку. Но побочка не желала прислушиваться к доводам разума. — Вам это не к лицу. Как и вашим упырям — мелкоте с мохнатыми телами. Мы с ними близко познакомились за последние недели. О, да! Я их вижу! Наверное, потому, что зеркала и мне живность подарили.

На лице воспитательницы не осталось ни кровинки. И не скажешь, что минуту назад на щеках пылала краснота. Столь бесцветную кожу не у каждого мертвеца встретишь.

— Не посмеешь, — прошипела она, но не шибко уверенно. Моя осведомленность основательно выбила из колеи. — Да и никто не поверит.

— Директор, возможно, поначалу усомнится, — протянула я, изо всех сил пряча волнение. — Но леди Дитрих всенепременно заинтересуется рассказом. Она не забыла падение с лестницы. Наверняка, захочет воспользоваться обличителем. Тогда ваших «домашних питомцев» увидят все.