Ведьма и ее питомцы - Анна Бруша

Я уже ничему не удивлялась.

— И в чем заключается ваш план? — деловито спросила я. — Вон он, ваш Молчаливый, прилетел. А дальше? Что будет дальше?

— Дальше я займу его место, — гордо сообщил голем.

У духа явно были амбиции. Хотел побыть человеком.

— А дальше, Матильда, все произойдет естественно. Чтобы ты ни предприняла, мы достигнем своей цели, — сказала ма. — Тебе еще многому предстоит научиться в плане настоящего ведьмовства.

Генгема важно кивнула.

— Тебе остается только признать поражение, — подытожила она.

Ма хлопнула в ладоши. Все окна и двери распахнулись, влетели обезьяны и подхватили всю троицу, оставив меня в гордом одиночестве.

— Позерство. Могли бы хоть на крыльцо выйти.

Ответом мне послужил ведьмовской хохот, призванный наводить ужас на всех вокруг.

Потом хижина начала меняться. Стены таяли, пространство съеживалось, котлы, миски, тарелки и салфеточки, матрацы, подушки и перины, а также тысячи других мелочей закружились и с грохотом принялись укладываться в сундуки.

Я поспешила в комнату и забрала оттуда почти созревшее зелье, возвращающее память, и успела поймать пролетающую мимо моего носа табакерку, покрытую эмалью, на крошечных львиных лапах. Ее я положила в карман. На всякий случай.

Больше мне здесь делать было нечего.

Я уходила, не оглядываясь, а за моей спиной хижина скрипела всеми своими досками, избавляясь от чужеродной, распирающей ее магии.

***

Молнии прорезали небо. Небо окрасилось красным, но до заката было еще далеко. В мой лес умудрился пролезть Бранвейн Молчаливый, его собрались перехватить ма и ба с големом и стаей летающих обезьян. Все было так запутанно и сложно, но именно сейчас на меня снизошло спокойствие. Даже умиротворение.

— Альберт, я чувствую, что ты здесь. Хватит прятаться.

— Госпожа ведьма. Что это творится? — Оборотень выпрыгнул на тропинку и отряхнулся совершенно по-собачьи, задрожав всем телом.

— Рада тебя видеть в целости и сохранности, Альберт. Давай присядем. Очевидно, тебе нужно отдохнуть.

Выглядел оборотень совершенно дико: блуждающий взгляд, всклокоченные волосы, походка какая-то дерганая.

Мы устроились на полянке, там как раз лежало весьма удобное поваленное дерево. В воздухе остро пахло колдовством, а ветер доносил эхо от эха заклинаний.

— К сожалению, мне нечем тебя угостить. В хижине полная разруха, пока дом не восстановится, туда лучше не соваться. Но хорошая новость, что скоро все вернется на круги своя. Ведьмы съедут.

— Это не они устроили? — Альберт указал на небо.

— Отчасти мы им обязаны столь дивной погодкой. Так что, ты был у башни? Что удалось выведать?

— Был, — горячо подтвердил Альберт. — В ней засел очень злой маг. Колдует. Искры, дым в разные стороны. Ругается, а сам руками размахивает и выкрикивает слова… странные, непонятные. Спорю на собственный хвост, молнии — это его рук дело.

— В проницательности тебе не откажешь, — похвалила я. — У магов обостренный территориальный инстинкт. Если один считает, что другой нарушает его границы, то будет до посинения кидаться молниями и другими нехорошими чарами.

Я поморщилась. Вибрации от боевой магии плохо скажутся на кикиморах, они очень чувствительные. А когда кикиморы нервничают, они только и делают, что едят водоросли. Ох, катастрофа. Русалкам негде будет откладывать икру, а водяные…

Ладони сами сжались в кулаки.

— Тот, который в башне, не жалует ведьм, — сообщил оборотень.

— Как ты это понял?

— Он бегал вокруг башни, то и дело повторяя: "Ведьмы. Ведьмы. Ведьмы"

В памяти шевельнулось смутное воспоминание. Но оно было как будто во тьме. Тьма, черная и непроглядная, как сама бездна, — тоже что-то знакомое.

— А этот маг хорош собой? — спросила я, пытаясь ухватить ускользающий образ.

— М-м-м… ну… эм-м… — оборотень очень долго раздумывал над ответом. — Он такой, как бы это…

Столь яркому описанию могли бы позавидовать поэты. Какая глубина. Просто картинка возникает перед глазами.

— Ладно, Альберт, у меня есть две новости.

На самом деле больше, но так принято говорить.

— Хорошая и плохая? — Оборотень ухмыльнулся.

Я уже предвидела, что мои слова сотрут улыбку, и не стала давать определений. К чему ярлыки, когда новость способна удивлять.

— Нам предстоит сразиться за независимость моего заповедника. Противников у нас на любой вкус: и ведьмы, и голем с вредным духом, и твой знакомый Молчаливый, и маг в башне.

Не дав Альберту перевести дух, я обрушила на него:

— Готовься… Будем извлекать артефакт. Он мне понадобится.

Оборотень выглядел шокированным.

— Но вы же говорили, что еще нельзя, — осторожно возразил он.

— Я передумала. Сейчас возьму этот самый жезл в свои руки, и кому-то мало не покажется.

Альберт изо всех сил старался держаться.

— Вы же говорили, что Молчаливый ни за что сюда не проникнет. Что не сможет меня найти.

— Говорила? Не припоминаю.

Я успела кинуть связывающее заклинание за секунду до того, как оборотень бросился наутек.

— Альберт, не выводи меня из себя.

Видно, от страха у него в голове совсем помутилось, и он начал кричать, что явится к Молчаливому, отдаст артефакт лично в руки. Бредил. Потребовалось немного подождать, чтобы вервольф смирился со своим положением.

— А это больно? — наконец-то спросил он.

— Вот сейчас и узнаем.

Так, нужно действовать деликатно, но решительно.

— Ой-й-й-й-й-и-и-и-и, — застонал оборотень.

— Я еще ничего не делаю.

— Госпожа Матильда, я уже как-то привык. И мне совсем не мешает, — зачастил он.

— Глубокий вдох. Сейчас буду колдовать.

— А-а-а-а-а, — ужасный крик разнесся далеко вокруг.

Несколько гамаюнов, испуганные столь диким воплем, поднялись в воздух, пружинисто хлопая крыльями.

— Альберт, еще ничего не произошло. Ни единой буквы заклинаний не было произнесено. Куда делась твоя решимость?

Зубы оборотня отбивали дробь. Щелк-щелк-щелк.

— Отнесись к этому как к необходимой медицинской процедуре.

Альберт покраснел, потом позеленел, краска резко схлынула с его лица, и он стал белее снега, глаза закатились, и он потерял сознание.

Так даже проще. И ему, и мне.

Несколько сложнейших магических манипуляций, о которых не стоит упоминать в приличном обществе, и победа. Наконец что-то получилось так, как надо. Я стала счастливой обладательницей Жезла Могущества. Можно сказать, Бранвейн Молчаливый у меня в руках.