Элирм III - Владимир Посмыгаев

— Покушение? Четвёрка из Небесного Доминиона постаралась?

— Я тоже сперва на них подумал, но нет — усмехнулся шаман — Это дело рук Троценко старшего, представляешь? Проснулся скотина. Говорят, он снова обращался к Питоху, но те его грубо послали. После чего старик не придумал ничего лучше, чем нанять парочку наголову больных отморозков, которым уже нечего терять.

— Откуда информация?

— Тот странный мужик рассказал.

— Что за мужик?

— Да хрен его знает. Ни лица, ни имени я не запомнил. И вообще у меня сложилось ощущение, что он носит какой-то артефакт, что будто бы стирает воспоминания о нём из подкорки. И с записью в NS-Eye та же история. Изображение расплывчатое. Все пытаюсь воссоздать его облик по памяти или хотя бы вспомнить парочку отличительных черт, но ничего не выходит.

— Можешь и не пытаться — прогудел Гундахар — Все равно ничего не получится. Это сто процентов артефакт со времён предыдущего обновления системы. Точно такой же реликт, как и те, что вы получили. Подавить его эффект можно лишь предметом категорией не ниже мифического. А то и вовсе божественного.

— Минуточку, хотите сказать, что вы все получили реликты? — резко помрачнел Эстир — Значит, мне достались вонючие рецепты из не менее вонючих зомби потрохов, а вас наградили супер крутыми реликтами?!

— Так ты же сдох. Поэтому радуйся, что вообще хоть что-нибудь получил.

— А Локо? Он же тоже сдох.

— Видимо, система расценила его вклад как более весомый, чем твой.

— Прекрасно, просто прекрасно — тяжело вздохнул шаман — И ходи после этого с вами по подземельям… Несправедливо!

— У-у-у, до чего же ты мне надоел! Каждую минуту скулишь и ноешь как побитая псина! Где твоё достоинство?

— Утрачено. Еще со времен поступления в колледж.

Боевой «клин» снова остановился, перестроившись в «живой коридор», ведущий к припаркованному на обочине Атласу. В то же мгновение я услышал, как глухо щелкнули замки, отпирая массивные бронированные двери.

— Господин Эо — обратился ко мне Вирго — Могу ли я дать вам совет?

— Да, конечно.

Гном откинул мифриловое забрало и указал взглядом на Гундахара.

— Избавьтесь от него. А лучше убейте. Или предоставьте эту возможность мне. Уверен, вы и не подозреваете, какое зло ходит за вами под видом Унд-Хеку.

— Вы его знаете?

— Знаю. Он убил моего великого прадеда Маифа Зидара и вырезал под корень всю семью его старшего брата. Жену и двоих детей.

Я повернулся к генералу.

— Это правда?

— Я много кого убил. И не только его семью, но и сотни других. Если не тысячи.

— Но зачем?

— Не было выбора. И я не собираюсь устраивать публичную исповедь. Повторюсь, я всё тебе расскажу, но наедине. А там уже сам решишь: сдать меня Дхум-Ару, преторианцам или оставить в живых.

— Я знаю твою историю — покачал головой Вирго — И это полная чушь. Выбор есть всегда. А тому, что ты сделал, оправдания нет. Признай, ты просто гнусный предатель, эгоист и трус.

— Тебя забыл спросить, бородатый говнюк. И если ты настолько уверен, что твой прадед был великим героем, то быть может, мне стоит рассказать тебе о его набегах на Нимрас, Йару и Сальпетриер? А точнее о его нездоровой любви к осиротевшим маленьким девочкам и о том, откуда на самом деле появилось его прозвище «длинный язык»?

Рука гнома резко дернулась к топору, но практически тотчас же вернулась обратно. Даже такого чудовищного оскорбления было недостаточно для того, чтобы Пятисотенный утратил самообладание. Этим они и отличались от обычных дворфов.

Продолжая удерживать второй рукой тяжеленный щит, гном снова обратился ко мне.

— Господин Эо, так и что вы решили?

— Я хочу послушать, что он скажет.

— Уверен, этот подонок приложит максимум усилий на то, чтобы выставить себя в наилучшем свете. Поэтому я еще раз настоятельно советую вам не утруждать себя подобными разговорами и покончить с ним прямо здесь и сейчас.

— И тем не менее.

— Не будьте глупцом!

— Господин Вирго — холодно ответил я — Правильно ли я понимаю, что вас сюда прислал Аполло Кэрту с просьбой сопроводить меня и моих друзей в безопасное место?

— Господин Аполло не просит. Он отдает приказы.

— Тем более. А было ли в его приказе упоминание, во что бы то ни стало убедить меня уничтожить моего Унд-Хеку?

Гном сразу же понял к чему я клоню и, не удостоив меня ответом, молча опустил забрало.

— Всего доброго, господин Эо. Радуйтесь, что мы с вами на одной стороне. По крайней мере, пока.

— Премного благодарен — ответил я, залезая в кузов Атласа.

— Мда, а ты умеешь вести переговоры… — тихо прошептал Эстир — Вот что-что, но этих гномов нам точно бесить не стоит. Тут даже «паучье чутьё» не требуется, чтобы это понять.

— Знаешь, когда все как один бесконечно твердят одно и то же, то мне почему-то всегда хочется поступить им вопреки, ибо практика показывает, что большинство, как правило, ошибается.

— Уа!

— Хм, вообще-то наоборот — задумчиво сказал Герман — Большинство всегда право.

— Нет, многоуважаемый танк, это чушь собачья. Большинство — это легко управляемое и не имеющее собственного мнения необразованное быдло, подверженное влиянию пропаганды, религиозных догматов и прочих полезных для властителей установок, инспирируемых извне. Поэтому в данном случае Эо прав.

— Ага, только тогда, по твоей логике получается, что и в отношении Гитлера большинство ошибается.

— Нет, это другое. Его вина уже давно доказана.

— Так и у этого доказана…

— Господа — вмешался Атлас — Не хотелось бы прерывать ваш диалог, но мне бы желательно узнать конечный пункт назначения. Едем домой?

— Нет — неожиданно ответил игв — Мы направимся к Площади Мира. Если мне не изменяет память, то к западу от неё прямо через дорогу должны быть расположены Чертоги Света и старый Мавзолей Гриндана, а между ними — крошечный садик со статуей Эритреи. Надеюсь, он еще существует?

- Разумеется, господин Гундахар.

— Значит, едем туда.

- Принято.

* * *

Садик действительно оказался совсем крошечным. Статуя полуобнаженной богини, фонтан у её основания, две беседки и невысокая живая изгородь в окружении двух величественных зданий.

Прямо перед нами через дорогу простиралась знаменитая Площадь Мира, куда медленно стекался народ со всего города, послушать выступление первосвященника малого Пантеона Китна Рави. Признаться честно, мне и самому было интересно узнать, что же там за вопрос, касающийся статуса людей 21-й версии. И судя по злобной морде этого эфора (а именно так называли служителей богов), ничего хорошего ждать от его выступления не стоит.