Элирм III - Владимир Посмыгаев

<Народ, а меня одного интересует, что за пи***ц тут происходит?> — написал Эстир — <Если Сенат примет этот Декреталий и огласит по нему Сенатус Консульт, то уже завтра наc ожидает увлекательная поездка в концентрационные лагеря!>

— Документ примут, можете не сомневаться — Доусон, наконец-таки вскрыл крохотный замочек портсигара и вежливо протянул его мне.

— У меня лишь один вопрос: зачем это им? — спросил я, прикурив сигарету.

— Месть.

— Месть?

— Да. Самая что ни на есть холодная и жестокая месть, что была спланирована задолго до нашего появления и только и делала, что ждала подходящего часа. Момента, когда большая часть людей высадится на Элирм.

Ученый молча указал на зависшую на орбите вереницу «баранок». В то же мгновение один из космических кораблей отделился от общей массы и направился вниз, а еще через минуту ярко засветился, войдя в плотные слои атмосферы.

— Не понимаю. А за что им мстить?

— За то, что наша цивилизация уничтожила больше богов, чем любая другая. И полагаю, это наша вина, моя и Августа.

— То есть?

— Многие думают, что мы лишь отобрали избранных, а затем улетели, бросив остальных на произвол судьбы. Но это не так. Параллельно с операцией по спасению, мы с Генри разработали проект судного дня «Валькирия». Разбросанные по всей планете подземные бункеры с запасами продовольствия, оружия и медикаментов, а также сеть из полутора тысяч орбитальных спутников, доверху набитых самым современным оружием. Электромагнитным, лазерным и кое-чем посерьёзнее. Вряд ли кто-то из богов ожидал, что после оглашения приговора системы и получения лицензии жнеца, им на голову начнут сыпаться ядерные боеголовки, что по разрушительному эффекту работают ничуть не хуже, чем божественная сталь.

— А разве люди виноваты, что не захотели так просто сдаваться и умирать?

— Скажите это им.

— Ясно — поморщился я — Но я так и не понял, причём тут именно мы? Вы сказали, что помимо поисков Августа, есть еще один вопрос, не терпящий отлагательств.

— Терпение, господин Эо. Мы практически подошли к его сути.

— Что ж, хорошо.

Я снова откинулся на спинку скамьи.

— Я обо всём вам расскажу. Однако сперва позвольте задать вам вопрос: в чем, по-вашему, заключается смысл жизни?

— Вы серьёзно? — удивился я. Вот уж чего я точно не ожидал, так это философских вопросов.

— Серьёзнее некуда.

— Сомневаюсь, что это имеет хоть какое-нибудь отношение к делу.

— И тем не менее.

Я глубоко задумался.

— Знаете, я не люблю этот вопрос, потому как уверен, что он относится к разряду тех, на которые не существует ответа. Но коли вы настаиваете, то, по моему личному мнению, смысла нет. Точнее он есть, но, как и в случае с понятием счастья, постоянно видоизменяется в зависимости от запроса. Так для ребенка смысл жизни в том, чтобы его любили родители. Для подростка — популярность среди сверстников и возможность поглазеть на голые фотки Наташки. Для абитуриента — поступление в институт и так далее. Но как такового глобального смысла я все равно не вижу.

— И даже, несмотря на не так давно полученные сведения?

— Развиться до тысячного уровня и стать богом? Вы к этому клоните?

— Как вариант.

— Я вас умоляю, мистер Доусон. Мне бы с обычными проблемами сперва разобраться. Да и какой в этом смысл? Допустим, станете вы богом и что тогда? Разделяй и властвуй? Как думаете, сколько тысячелетий минует прежде, чем вам это окончательно надоест?

— Вы одновременно правы и нет. Обретение божественного статуса — лишь одна из ступенек, ведущих к главной цели.

Я усмехнулся.

— Говорите так, будто бы знаете ответ.

— Знаю. Как и то, откуда на самом деле появилась Вселенная.

— Интересно.

— Когда-то давно она была одним большим атомом под названием Universum, что имел атомный номер 10 в 78-й степени. Затем он распался на части. Так и появились галактики, звёзды, планеты, а также главный вселенский закон: чтобы появилось нечто новое, старому необходимо умереть.

— И кому же необходимо умереть сейчас?

— Системе.

Я рассмеялся.

— Вы реально хотите уничтожить систему?

— Скорее освободить.

— Зачем?

— Затем, что система — это диктат и абсолютная тирания одного в замкнутом мире. А мир, как и обычный мяч, не может стоять на месте. Он должен катиться дальше.

— Ладно, пускай — я понял, что наш философский разговор стремительно начинает мне надоедать — В любом случае меня это не касается.

— Вы ошибаетесь.

Я промолчал.

— Скажите, господин Эо — продолжил Доусон — Вы спрашивали себя о том, зачем Августу понадобилось проникать в начальную зону и разыгрывать перед вами театральную сцену?

— Да.

— И каков ответ?

— Пока не знаю.

— Вы расстроитесь, если я скажу, что он вас использовал?

— Каким образом?

— Предмет, что вы носите с собой. Небольшой металлический шарик, спрятанный в самом надежном «хранилище» из всех существующих — «кармане абсолютной пустоты».

— Ага… ясно…

— Вы ведь не знаете, что это такое?

— Нет, не знаю.

— Это Мелестил. Артефакт Очарованного, одного из тринадцати старых богов, создавших систему. И ключ дающий доступ к её «главному компьютеру». Стоит собрать все эти ключи воедино, и вы обретете власть над самым могущественным существом во вселенной. И сможете самостоятельно вершить свою судьбу, не оглядываясь на богов, сенат и прочих мелких чиновников, наделённых локальной властью. Август тоже это понимал. Как и то, что подобная вещица способна привлечь к себе массу ненужного внимания. Поэтому он воспользовался вашей наивностью и крайне редкой способностью, дабы незаметно пронести Мелестил через границу начальной зоны. Грубо говоря, он сделал из вас контрабандиста, притом, что сами вы об этом не знали.

— И что же вы предлагаете?

— Я могу избавить вас от этой ноши. Вы можете передать Мелестил мне, а затем покинуть пределы Валийской Империи и отправиться в Сумеречные земли, на которые влияние здешних законов не распространяется. Небесные, подземные и плавучие города, а также целые государства, живущие по собственным законам и правилам. Многие отправляются туда и посещают столицу империи исключительно в случаях острой необходимости. И даже топовые кланы предпочитают размещать свои главные штаб-квартиры именно там. Огромные неисследованные территории, «подземелья», живописные горы, реки и, главное, максимальная степень свободы, буквально пропитанная духом приключений.