Сердца не покоряют силой - Мария Берестова

– Я предпочла бы, – мягко улыбнулась Рэми, слегка склонив голову набок, – разделить досуг моего супруга, если это возможно.

Мелькнувшее на миг выражение досады на лице Рейна подсказало, что, во всяком случае, она ничего не испортила.

– Едва ли скучные мужские дела… – сделал он попытку отговорить её.

Эта попытка убедительно доказывала, что она выбрала хороший ответ.

Ей так казалось целых несколько секунд, пока в разговор не вмешалась Элпи:

– Обожаю скучные мужские дела! – с энтузиазмом подхватила идею она.

Её энтузиазм сиял тем ярче от того, что все остальные явно были не в восторге от этой идеи.

Рэми мгновенно поправилась:

– Если ваши дела будут уж настолько скучными, – любезно заметила она, – то никто не помешает нам уйти и заняться нашими дамскими штучками.

Эртан тихо рассмеялся и, наклонившись, обнял её и поцеловал в висок.

Элпи ограничилась острым злым взглядом, и тут же вернулась к прежнему благообразному виду и заверила, что, конечно, так и есть.

Рейн расхмыкался и посчитал свою задачу гостеприимного хозяина выполненной.

«Скучные мужски дела» в этот день включали какие-то сложные расчёты, в которых Рэми ничего не понимала. Но, судя по оживлённому спору между всеми троими, дело было важным и принципиальным, поэтому Рэми стоически терпела, больше глядя в окно, чем на бумаги. Когда после ужина Рейн предложил снова вернуться к этим расчётам, у неё невольно вырвался тяжёлый вздох.

– Господа, – с укором вмешался Эртан, который, конечно, легко считал её настроение и приобнял за талию, успокаивая, – уж простите, но вечер я вам не отдам.

С кислым выражением лица Рейн пробормотал себе под нос:

– Молодожёны, чтоб их.

– Припомню тебе, – беззаботно рассмеялся Эртан, добившись лишь повышения уровня кислости на лице противника.

– Что там, ты говорил, читает Дейли? – неожиданно вмешалась в разговор Элпи. – Составишь мне компанию?

Ресницы её нежно дрожали, но взгляд был стальным; с обречённым вздохом Рейн догадался, что вечерних чтений дамской литературы ему не избежать и сдался, позволив себя увести.

Наверху же Эртан нашёл для Рэми совершенно неожиданный вид досуга: начал учить её обращаться с кинжалом.

Раньше ей не приходилось иметь дела с оружием, но в Мариане, судя по тому, что она слышала, кинжалом владела каждая женщина, поэтому идея показалась ей здравой. Особенно с учётом того, что они застряли на территории врага.

Но чего она совсем уж не поняла, так это того, что он предложил ей взять кинжал с собой в кровать.

– Зачем? – тупо переспросила Рэми, пытаясь найти объяснение столь странному поступку. Неужели сегодняшние непонятные ей переговоры дошли до того, что нужно опасаться ночного нападения?

Эртан удивлённо хлопнул ресницами – как оказалось, в мужском исполнении этот жест тоже выглядит весьма выразительно, – и терпеливо пояснил:

– Рэми, я не буду спать на полу в доме А-Лерси. Если я подхвачу воспаление лёгких и умру здесь, мои ни за что не поверят, что это не было преднамеренным убийством.

Ошеломлённая Рэми только тут вспомнила, что в их распоряжении, вообще-то, только одна, пусть и широкая, кровать.

– А кинжал зачем? – настороженно уточнила она.

Кто их знает, эти загадочные марианские обычаи!

Произошёл момент культурного непонимания. На родине Рэми невозможным было, чтобы в одной постели ночевали женщина и мужчина, не связанные брачными узами; да даже в одной комнате наедине они бы не оказались. В Мариане, где и условия проживания были похуже, и лёгкие на ногу жители часто куда-то ездили, такое случалось сплошь и рядом, поэтому издавна кинжал был верным стражем женской чести в передрягах подобного рода.

– Ну как же, – попытался объяснить эту очевидную вещь Эртан, – это чтобы ты могла защитить свою честь, если что.

– Если что? – заволновалась Рэми. – А ты что, собираешься посягнуть на мою  честь? – сперва возмутилась она, после вспомнила, что говорит с человеком, который является её мужем, и почувствовала логическое несоответствие между претензией и реальностью, и закраснелась.

Эртан мягко рассмеялся:

– Я – не собираюсь, – заверил он её, хотя эта идея, конечно, казалась ему привлекательной. – Кинжал – чтобы ты не переживала и была уверена наверняка.

Нахмурившись, Рэми порассматривала новоприобретённое оружие. По правде сказать, так себе защита: она уверена была, что, надумай Эртан её обезоружить, это не будет стоить ему особого труда.

Всё ещё хмурясь, она попробовала пальцем лезвие и слегка порезалась.

Ну ладно, положим, даже с её слабыми умениями одного удара хватит, чтобы остановить даже и превосходящего по силе противника… если знать, куда бить, а Эртан как раз и объяснял сегодня, куда и как, чтобы наверняка и с одного удара.

– Прекрасно, – процедила сквозь зубы Рэми, – и ты полагаешь, что я смогу прирезать тебя вот этой штукой? – помахала она кинжалом для наглядности и продемонстрировала царапину на пальце.

– Конечно, – он выглядел оскорблённым сомнениями в убийственности подаренного оружия. – Не сомневайся, я сам затачивал, он надёжный.

Рэми закатила глаза.

– Я не об этом! – всплеснула она руками, чуть не порезалась и от греха подальше отложила кинжал на столик.

Хмурый Эртан явно пытался проникнуть в суть её претензий – и не преуспевал в этом.

Сложив руки на груди, она пояснила:

– Да я просто не смогу!

По жизни Рэми была человеком миролюбивым и питающим отвращение к всякому насилию. Она могла предположить, что в критической ситуации у неё получится пустить кинжал в ход против угрожающего ей врага – но Эртан-то не был врагом, и одна мысль о том, чтобы ударить его столь острым лезвием, вызывала тошноту и отвращение.

На секунду подзависнув, Эртан взлохматил волосы и ясно и обаятельно улыбнулся:

– Вот это приятно слышать!

– Но ты всё равно ко мне не приставай! – настороженно остудила его восторг Рэми.

Явно дурачась, он уморительно сдвинул брови домиком и уточнил:

– Даже немножко?

– Эрт!

– А если немножко и не в кровати? – искушающим тоном заманивал он, слегка склонив голову набок.

Рэми покраснела до плеч и схватилась за ранее отложенный кинжал.

Эртан заливисто рассмеялся:

– А говорила, что не сможешь! – подначил он, фыркая.

Смятение на её лице читалось более чем отчётливо. Она переводила мучительный взгляд с Эртана на кинжал и явно не могла взвесить внутри себя свою готовность обороняться, если он решит наступать.