Имперец. Живыми не брать! - Александр Конторович

И в темпе сматываюсь в сторону водительской кабины.

Нет у меня доверия этим деятелям, что-то в их словах настораживает… Даже не сами слова, а то, как отвечающий их произносит. Не испуган он. Удивлен, раздосадован — это есть. Но не более того… Профи.

Так оно и оказалось — из амбразур вылетели ручные гранаты. Сразу четыре штуки. Стой я на прежнем месте — там бы и остался. Навеки. Даже и здесь малость приласкало — на одно ухо оглох. От прочего водительская кабина спасла — не зря же на нее столько всякого железа понавешали? Правда, утешает то, что обитателям кузова тоже несладко пришлось — гранаты, хоть осколками бронированный кузов не пробили, по ушам обитателям весьма основательно приложили — они между разрывами оказались.

Вот так, значит?

Сдаваться не хотим?

Не очень-то, между нами говоря, в это верилось с самого начала. Но… надежда умирает последней.

И не только у меня, между прочим!

У вас, парни, она тоже есть.

Была…

На дружескую помощь, «кавалерию из-за холмов», Санта-Клауса и Карлсона… кто во что верит.

Верил.

Ибо сдвоенный взрыв буровых тротиловых шашек — на вентиляционной решетке кузова и около амбразуры — ставит жирный крест на всех этих чаяниях.

После такого бабаха живых там не остается.

Выжить в стальном гробу при таком подрыве — анрыл полный и окончательный.

Здесь вам не тут…

Как это говорил герой одного старого фильма?

«Времена нынче суровые — соцдействительность!»

Она у нас хоть и не «соц», а все же — действительность. Точнее, реальность.

В которой, между прочим, такие вот сказочные случаи спасения совершенно не предусмотрены. Так что можете (с того света, разумеется) жаловаться. Кому? А кто вас сюда звал? Президент? Вот ему и жалуйтесь!

— Присаживайтесь, Джеймс, — хозяин кабинета указал вошедшему на стул. — Что у вас?

— Мы разобрали этот случай. Очень тщательно, даже провели реконструкцию всех событий на компьютере. — Гость был одет в форму вспомогательного корпуса и имел капитанские погоны. Хотя, глядя на него, вообразить принадлежность капитана к полицейским силам было совершенно невозможно. К армии — да, к спецслужбам — очень вероятно. Не встречается в полиции такой вот осторожной, плавной походки. Не вырабатывает ежедневное патрулирование столь быстрой, почти молниеносной реакции на изменение окружающей обстановки.

— И каковы выводы?

— У ребят не было никаких шансов. Вообще. Их переиграли полностью.

— Ну уж!

— Именно так, сэр! «Имперец» заранее разместил в овражке переносной бензогенератор, проложил проводные линии управления и питания. Подключил к ним переделанные триммеры и датчики движения. Поставил в кустах лебедку, с помощью которой натянул на дороге МЗП.

— Что натянул?

— Извините, сэр. Этой аббревиатурой русские обозначают малозаметное препятствие — из тонкой и очень прочной проволоки.

— И вы, Джеймс, хотите сказать, что тонкой проволокой можно остановить автомобиль?

— Увы, да, сэр. Можно, и очень эффективно.

— М-м-да… И что, все эти приготовления по силам можно осуществить одному человеку?

— Вполне, сэр.

— Где же он достал это снаряжение?

— Купил. В ближайшем супермаркете. Мы проверили.

— Так просто взял и купил? Даже устройства глушения радиосвязи?

— Это тоже не вопрос и не проблема. Подобная техника сейчас применяется в шоу-бизнесе, чтобы обеспечить неиспользование мобильных телефонов на концертах — звонки мешают артистам.

— Взрывчатка?

— У бывшего военного, сэр!

— Да… Хорошо, а как быть с машиной прикрытия? Она была расстреляна с дальней дистанции из гранатомета!

— Из стандартного стрелково-гранатометного комплекса, входящего в комплект штатного снаряжения наших частей.

— Но из этого оружия может стрелять только его хозяин!

— Он и стрелял. Тело владельца, сержанта Мартинеса, обнаружено рядом с его оружием. В боезапасе не хватает пяти гранат — все они были выпущены по автомобилю.

— Отчего погиб сержант?

— Разрыв гранаты в патроннике гранатомета. Ему оторвало руку и раздробило лицо.

— Такое возможно?

— В принципе, да, сэр. Такие случаи фиксировались и ранее.

— Так-так-так… Следует ли мне понимать вас так, что у «Имперца» был сообщник среди наших солдат? — повысил голос хозяин кабинета. — Вы хоть понимаете, что мне сейчас сказали?!

— Делать выводы — не моя работа. Я сообщил вам установленные факты, сэр.

— Не дуйтесь, Джеймс! Поймите и меня, ведь эту информацию я обязан доложить наверх! Представляете, какой резонанс она вызовет?

— Догадываюсь. Но, увы, факты говорят сами за себя…

— Чтоб их! Сегодня плохой день, капитан. Ребята из аналитического отдела сообщили, что наши китайские «друзья» выложили в Интернете сканы с той документации, которую везли на аэродром погибшие офицеры. Шум поднялся такой…

— Что же там могло быть, сэр?

— Отчеты о специальных акциях, планово проводившихся в указанной местности. С фамилиями исполнителей, датами… словом — все!

— Однако! — капитан не сдержал эмоций. — Но это же… это жуткий скандал, сэр!

— Вот-вот! А тут еще и этот Мартинес… Представляете себе, к каким выводам могут прийти там? — Палец хозяина кабинета ткнул куда-то в сторону потолка.

* * *

Ох и нехилый улов достался мне с этих гавриков! Я, отправляясь на выход, естественно, на что-то рассчитывал. Но чтобы до такой степени — и предполагать не мог! Ясен пень, в отчетах, для чужих глаз не предназначенных, они излагали все достаточно откровенно. Вот и пришлось мне забросить все дела и заботы. На три дня обосновался в каком-то частном пансионе и засел там за комп. Вот когда, терзая несчастный агрегат, помянул я добрым словом Толяна и его хакерские уроки. Черта лысого, без такой-то науки удалось бы мне сотворить даже малую часть от содеянного. Да, блин, есть ситуации, когда компьютер сильнее не то что пистолета — с танком поспорить может!

И еще присутствуют некоторые нюансы сложившейся ситуации. Капитализм… знаете ли, иногда даже полезен бывает. Особенно тогда, когда кое-кого из толстых и оттопыренных от кормушки бочком отпихивать начинают. Зело негодует отпихиваемый, но в силу некоторых специфических моментов открыто противостоять этому не может. Но — злобу затаит. И при случае ножку подставит со всем радушием. Тем паче ежели ему за это не будет ничего. А уж если он на этом еще и навариться сможет — тут и вовсе. Впереди паровоза побежит, с превеликим старанием и тщательностью!