Ученик Хранителя Cнов - Елизавета Лещенко

Только сейчас Эрни заметил, что в свободной руке Том держит какие-то бумаги, по-видимому, документы.

Том стоял прямо, теперь обеими руками держа перед собой документы, с высоты своего роста глядя на низенькую Эмму, которая суетливо пыталась избавиться от мусора, прицепившегося к её волосам и одежде. Комок свалявшейся шерсти так и лежал на её левом плече, она не заметила его. Том странно улыбнулся, скользя взглядом по её силуэту, и с расстановкой заговорил:

— Эмма. Вы вправе отказаться от опеки над своей дочерью… — Он снова посмотрел на неё сверху вниз, подняв глаза от бумаг, которые снова просматривал, — безнаказанно. — Последнее слово он произнес с откровенным презрением в голосе, и снова выдержал паузу. — Если найдется человек, готовый принять на себя обязанности её опекуна до наступления её совершеннолетия.

— И где же я, по-вашему, возьму такого человека?! — Эмма прорычала это таким тоном, как будто Том предлагал найти человека, готового провести зиму в одной берлоге с лесной медведицей.

Том снова выдержал паузу.

— Этот человек перед вами.

Эмма скорчила гримасу недоверия.

— Вы, что ли?! Вы… Вы, конечно, странненький… — Эмма смотрела на Тома так, как будто он был в наряде клоуна, который приходит на детские дни рождения, или как будто он был уличным актёром, зарабатывающим на хлеб подачками случайных прохожих. — Но на что ОНА вам сдалась?! — Эмма ткнула пальцем в сторону Нины, как будто указывала на бракованную вещь.

Том снова выдержал паузу, не изменившись в лице.

— Нина — лучшая подруга моего сына, если вы не успели заметить. — Том никогда не говорил в третьем лице о присутствующих, разве что о Мистере По, если они в шутку ссорились, но и такое случалось крайне редко.

Эмма недоверчиво покосилась на него, будто общалась с рыночным торговцем, про которого говорили, что он жулик. На присутствие Эрни она по-прежнему не обращала никакого внимания.

Том, однако, продолжал, не меняя тона и не изменившись в лице.

— Кроме того, Нина — очень талантливая, умная и трудолюбивая девушка, и директор этой школы очень ценит её и, со своей стороны, также готов сделать всё возможное для её благополучия и будущего.

Эмма, с выражением лица «вы сумасшедший и только зря отнимаете у меня время», нетерпеливо пробурчала: «Где я должна подписать?! Давайте скорее, я спешу!»

— Здесь и здесь. Ещё вот здесь. И здесь, пожалуйста. — Перелистывая страницы, Том следил, чтобы она ничего не пропустила.

— Это всё, я надеюсь?!

Эмма нетерпеливо заспешила к выходу.

Том помолчал с полминуты, пристально глядя на неё.

— Что?! — Она снова сорвалась на крик, неистово вцепившись в круглую расшатавшуюся дверную ручку.

— Эмма, подождите секунду, умоляю: я забыл сказать ещё кое-что важное.

— И что же?

— Вам очень к лицу собачья шерсть, — оценил Том наследие мусорной корзины Поля.

Эрни и Нина не выдержали и покатились со смеху.

— На этом, пожалуй, всё. Теперь вам пора. Прощайте, надеюсь, навсегда.

Но Эммы и так уже и след простыл.

— Фух. Пойду раздобуду кофе и пончиков: до открытия кафетерия не доживу. Эрни, спрячешь это пока в верхний ящик стола? Он не заперт. — Том протягивал Эрни кипу бумаг, наскоро сколотых степлером в крайнем верхнем углу. — Вам что-нибудь нужно? Кофе хотите?

Нина помотала головой. Эрни осторожно ощупал локоть её правой руки, она поморщилась.

— Мазь от ушибов, если можно. — Эрни не стеснялся просить Тома о помощи, они уже достаточно привыкли друг к другу.

— Хорошо, забегу в аптеку. — Длинные светлые волосы Тома, как облако перед дождем, проплыли сквозь дверной проем.

Эрни накинул на плечи Нины свою куртку и помог ей дойти до кресла: она сильно дрожала и снова хромала.

Дверь снова открылась, Эрни приготовился к обороне, опасаясь возвращения Эммы. Но в кабинет вошёл Поль.

— Тут что, полтергейст побывал? — вешая старую джинсовую куртку на простую вешалку, приколоченную к двери, поинтересовался хозяин кабинета.

— Нет, всего лишь Эмма.

— Ничего себе. Не ожидал, что она сюда вот так ворвётся, тем более, в такое время.

— С неё станется.

— Вы что, сами её выгоняли?

— Нет, это Том выгонял. Он ушёл за пончиками, вы не встретились?

— Я на машине, со двора заехал.

Прости, мы не успели подготовить документы об опеке, но сегодня выдадут документы о зачислении, это уже что-то. — Поль обращался к Нине.

— Вообще-то, Том успел, Эмма подписала отказ от опеки. Бумаги в верхнем ящике стола.

— Он что, летать умеет?! Как он мог успеть?! — не веря своим глазам, Поль перелистывал бумаги, на которых тут и там просвечивали печати и подписи.

Дверь снова открылась. На этот раз Том протискивался сквозь проход боком, в охапку держа два бумажных пакета с пончиками и четыре больших стакана капучино.

— Отлично, все в сборе, я всё-таки решил взять завтрак на всех. Жамажью отом жауду, ичево? — Том уже уплетал свой пончик за обе щеки, как будто никакие неприятные происшествия не могли испортить его утренний аппетит.

Поль тоже убрал бумаги обратно в стол, и, наскоро вытерев руки салфеткой, последовал примеру Тома.

Эрни протянул Нине пакет и стакан, но она только помотала головой.

— Ну, давай, тебе нужно согреться! Кусочек за Ушастика, кусочек за Мистера По, глоток за ловушку для привидений.

Нина слабо улыбнулась и взяла пончик и кофе.

Когда все закончили жевать и пить, Том деловито покосился на часы.

— Ну всё, вам пора на зачисление. Я пока вызову такси, потом вместе поедем домой, хорошо?

Нина молча кивнула и стала собирать вещи. Она действительно согрелась и перестала дрожать и хромать.

Эрни боялся, что их разобьют на разные классы, и они окажутся в разных группах, но оказалось, что у них, как и в этом году, будет общая программа, но разные факультативы: у Нины было три дополнительных занятия в неделю по прикладному художественному творчеству, а всё свободное время Эрни посвящалось изучению музыки.

Том поджидал их у входа в кабинет.

— Давайте это мне. — Том упаковал документы о зачислении в пластиковую папку-конверт.

Пойдёмте скорее, такси ждёт возле выхода.

Эрни и Нина заспешили через полупустой вестибюль, скользя по недавно вымытому старинному полу.

Водитель уточнил адрес, и в салоне повисло неловкое молчание.

Телефон Тома неожиданно громко завибрировал.

— Вы так умеете? — Том показывал увеличенное фото Аниты, которая держала во рту большой палец ноги и очаровательно улыбалась при этом