Сотерис - Дмитрий Таланов

— У тебя что… на цветы аллергия? — Сашка схватил трубку телефона. — Я сейчас вызову «скорую»!

Лилия остановила его:

— Не надо, они ничем не помогут. Это не простая аллергия. Не на пыльцу.

— Но что-то же делать надо! — кладя трубку на место, возмутился он. — Ты посмотри на себя!

Он показал глазами на ее страшное, потерявшее форму лицо, затем нырнул в ванную и протянул ей полотенце. Она отклонила его руку.

— Пусть само высохнет…

Лилия неподвижно стояла перед ним, отрешенно глядя в стену. Вода ручьями текла с ее одежды на пол.

— О какой раковине говорила Маша? — негромко спросила она.

— Не имеет значения, — буркнул Сашка.

Он протиснулся мимо нее в ванную и повесил полотенце на крюк. Однако Лилия повторила вопрос:

— О какой раковине она говорила?

Сашка замер перед ней, стараясь не фокусироваться на ее лице. Ему почудилось, что он увидел в ее глазах надежду.

— Зачем тебе это? — напряженно спросил он.

— Мне требуется знать, — сказала Лилия. — Сашка, скажи мне! — добавила она жалобно.

Сашка молчал, и лицо Лилии исказила гримаса.

— Мне надо знать, о какой раковине она говорила, — повторила она в очередной раз и всхлипнула. По изуродованному лицу потекли слезы. — Не смотри на меня, это просто аллергия! — пробормотала она, пряча лицо в ладонях.

Уставясь на толстые зелёные пальцы с посиневшими ногтями, Сашка окаменел. А Лилия опять всхлипнула и повторила:

— Сашка, скажи! Ты должен мне сказать. От этого зависит что-то очень-очень важное! Не надо мне ее отдавать, только покажи! — просила она, открыв лицо и умоляюще сложив перед собой руки. — Говорю же, это просто аллергия! Это пройдет. Завтра уже ничего не будет видно, я знаю, как это лечить. Покажи мне раковину, и я уйду! Пожалуйста…

Вдруг она стала опускаться на колени. «Да гори оно всё синим пламенем!» — взорвалось в голове Сашки. Он кинулся в свою комнату и через секунду протянул Лилии маленькую невзрачную раковину.

Она схватила ее и сжала в руках как великую драгоценность. Потом ткнулась в нее лбом и заплакала в полную силу. Сашка застыл дурак дураком, а Лилия свернулась перед ним на полу в комочек, самозабвенно рыдая и вздрагивая всем телом, как ребенок. Сашка опустился рядом.

— Лилька, — прошептал он. — Лилька, не надо… Перестань. Ну что ты, в самом деле? — Он притянул ее к себе, и она выпустила из рук раковину, вцепившись уже в него, словно в свою единственную надежду.

Раковина откатилась в сторону. Покосившись на нее, Сашка сказал:

— Хочешь, я тебе ее подарю?

Лилия бурно замотала мокрой головой.

— Нет? Ну, тогда давай ее выкинем! Только ты не плачь так… страшно, — добавил он совсем тихо.

Тут Сашка буквально физически ощутил, как Лилия пытается успокоиться. Она всхлипнула еще раз, судорожно вздохнула и надтреснувшим голосом произнесла:

— Не вздумай… Не вздумай ее выкидывать.

Она поднялась на ноги и спросила уже почти спокойно:

— У тебя фен есть?

— У матери должен быть, — сказал Сашка.

Он принес ей фен, в ответ она протянула ему раковину.

— Убери где была. Спасибо.

Лилия включила фен на кухне и стала сушить одежду и волосы. Стоя рядом, Сашка смотрел на ее жуткое лицо, и тысячи вопросов буравили ему голову.

— Что ты слышала из того, что сказала мне Маша? — не выдержал он.

— Всё, — спокойно ответила Лилия. Сашка помолчал.

— У тебя очень хороший слух, — произнес он так же спокойно.

— У меня великолепный слух, — горько усмехнулась она.

— Ты можешь сказать, что из этого правда? — спросил он с замиранием сердца.

— Могу, — выключая фен и выходя в прихожую, сказала Лилия. — Но не сейчас! — Она стремительно оделась и открыла дверь. — Одно ты теперь знаешь: я не охочусь за твоей раковиной. А на всё остальное я отвечу через два… Нет, лучше через три дня, — сказала Лилия и захлопнула за собой дверь.