Лестница в небо - Алексей Анатольевич Федорочев

— Леха, посмотри на то здание! Что-нибудь необычное замечаешь?

— Здание как здание. Красивое, — удивленно отзывается Шаман.

Привлеченные моим вопросом, парни начинают вглядываться в особняк, но не видят того, что вижу я: сквозь стекла мелькают трассеры от магии. Хотя при внимательном разглядывании Метла первым неуверенно замечает вспышки выстрелов, едва заметные за тонированными окнами.

— Михалыч! Правь к тому причалу! — врываюсь я в рубку.

— Есть править!

— Это ведь дом Задунайских? — уточняет Олег.

— Да, и там бой, — произношу, нервно сжимая поручень-леер. Видимые только мне характерные следы водяных лезвий не допускают иной трактовки, вряд ли Задунайские настолько сошли с ума, чтоб позволить кому-то отрабатывать боевые приемы прямо в доме. В этот момент одно из стекол покрывается частой сеткой трещин, но остается стоять на месте. Бронированный материал почти выдержал попадание, окончательно развеяв мои сомнения.

За что уважаю своих приемных родичей и товарищей — никаких вопросов типа: «А надо ли это нам? А может, ну его?» — Сухо кивнув, пилоты начинают готовиться к бою. Став использовать катер для нужд «Кистеня», бывшие вояки успели позаботиться о заначках, так что на свет быстренько извлекаются автоматы, пистолеты и патроны.

— Я с тобой! — твердо заявляет Борис.

— Боря, там бой! И стрелять будут не понарошку! — пытаюсь отбить у товарища желание повоевать.

— Тем более! Сто раз ведь отрабатывали! — Борис, связавшись с нашей воинственной компанией, почти с самого начала пытался наладить боевой тандем.

Теоретически сильная сработанная связка «гаситель-одаренный» была почти неубиваемой на поле боя, но это только в теории, ведь до нынешнего лета тренироваться в полную силу Черному было не с кем. Но вот оторванных от практики знаний у товарища моего хватало, а это в нашем мире — уже полдела. И тут, кстати, надо отдать должное Ярцеву-старшему: в свободном доступе сведений о возможностях и работе гасителей было крайне мало, какими путями он добывал сыну нужную литературу — боюсь даже спрашивать. Я сам, уж на что люблю читать, владел до встречи с Черным лишь крохами информации по теме.

Еще нам повезло, что Шаман имел небольшой опыт работы с человеком, подобным Борьке. Правда, Алексей честно признавался, что опыт действительно небольшой: в их летном училище искали пару молодому гасителю и по очереди ставили с ним курсантов на неделю-две. Сработаться им не удалось, из претендентов был отобран другой парень, но какие-то приемы запомнить пилот успел. Плюс, опять же с его слов, тот и в подметки Черному не годился, зато даром своим управлял мастерски, выводя из строя исключительно одаренных противников, не затрагивая остальных. Нам с Борей, конечно, до такого было далеко, но концентрировать свою силу хотя бы в нужном направлении, оставляя безопасную зону за спиной, тот научился. Помимо обучения это еще был способ «накормить» гасителя, так что от таких тренировок вечно «голодный» Борис никогда не отказывался, а наоборот, вытаскивал меня на них с видимым удовольствием.

Что со мной сделает Лев Романович, если с сыном что-то случится, предпочитаю не думать. Но здесь не тот мир, чтоб прятать молодых парней в десятки слоев ваты. А, судя по двум чужим катерам, пришвартованным у причала Задунайских, опасно будет везде.

— Точно решил?

— Точно, там же Маша! — Расписания с мелкой у нас были разные, но вот в кафе при гимназии мы часто пересекались. Места за столиком на шестерых почти с самого начала распределились следующим образом: два занимали мы с Борисом, два — Люда с подружкой, которая периодически менялась, а вот два оставшихся без малейшего стеснения застолбила за собой и подругой Задунайская, так что с княжной Черный был знаком теперь не только по моим рассказам.

Посмотрев на нас, Земеля, а за ним Шаман скидывают броники и, не слушая возражений, упаковывают меня и Бориса. Благодарно киваю.

Всматриваясь в окна, вычленяю два места столкновения: как назло, они в совершенно противоположных концах здания. Накидав на вырванном из тетради листе план дома, нарезаю задачи:

— Метла, остаешься на катере! — оборачиваюсь к проверяющему автомат Ивану.

— Аргументы?

— Если что, отступать сюда будем, приготовься лечить.

— От тебя будет больше проку.

— Мне в любом случае внутрь идти, меня хозяева знают, от остальных лечения точно не дождешься, а от Черного еще и вред будет.

— Принимается, — нехотя соглашается будущий медик.

— Шаман, идешь на четвертый этаж направо. Видишь окно под статуей какой-то бабы?

— Артемиды-лучницы?

— Не умничай! Где-то там двое одаренных, зажимают хозяев к краю здания. Если не ошибаюсь — Вениамина и Мишу. Ты их обоих в лицо знаешь, будет проще. С собой берешь Шоту и Гальку, пусть страхуют.

— Может, кого-то из них с собой возьмешь?

— Будут мешаться, они с гасителями дел не имели.

— Хорошо, принято.

— Зёма, на тебе контроль тех, кто в катерах. Я их сейчас усыплю, но сразу же пойду внутрь, у тебя будет минут десять. Пусть Михалыч немного поможет, я ему скажу.

— Вязать или…? — уточняет Олег.

— Вязать, но смотри по обстоятельствам. Вряд ли там много народу — по паре человек на катер, должен быстро управиться. Потом занимаешь позицию на крыльце или в холле — делать тебе в здании нечего!

Олег морщится, но соглашается: его огонь и молнии для боя в помещениях не подходят.

— Принято.

— Боря, мы с тобой — в левое крыло, третий этаж, там покои хозяев. Слушаешься меня без разговоров: это понятно?

Гаситель кивает, но я настаиваю на внятном ответе:

— Понятно? Не слышу!

— Принято, — подражая бойцам, откликается чуть дрогнувшим голосом Борис.

— Шота, Галька: с меня премия и боевые, — обращаюсь к рядовым наемникам, так же деловито, как и пилоты, подгоняющим снаряжение.

Сгоняв к Михалычу, ввожу его в курс дела. Кэп невозмутимо кивает, но в движениях появляются собранность и решимость, а в глазах мелькает злой огонек.

— Пистолет для меня найдется?

— Сейчас принесу.

Набережная живет обычной жизнью: немногочисленные прохожие спешат по своим делам, не обращая внимания на происходящее в особняке — магические техники почти всегда бесшумные, а огнестрел у нападавших, вероятно, оснащен глушителями. С левого катера нам машет рукой человек в одежде гербовых цветов Задунайских. Секундные сомнения разрешает белая повязка на рукаве — такие дополнения формой не предусмотрены. Не дождавшись нашей реакции, бандит вскидывает ствол и стреляет в сторону рубки. К большому огорчению стрелка, у нас все-таки десантный катер, и в отличие от оружия, броню с него никто не снимал, так что пули не причиняют никому вреда,