Низвержение - Брайан Уильямс

Хорошо было снова оказаться под крышей, вдали от пронизывающего ветра и снега. Вслед за Перри все спустились по бетонной лестнице ещё на несколько пролётов. Внизу была изношенная металлическая дверь с табличкой «Насосная станция».

Честер прошёл внутрь впереди Уилла.

— Гляди-ка! — шепнул он другу.

Они очутились на платформе метро. В туннеле стоял обычный поезд, да платформа мало чем отличалась от других старых станций лондонской подземки: стены выложены плиткой, хотя её цвет было невозможно определить из-за толстого слоя грязи и мха. Сама платформа была завалена огромными катушками толстого кабеля и прогнившими деревянными ящиками с какими-то деталями, проржавевшими настолько, что их назначение понять не удавалось.

Уилл заметил наверху щит с едва различимой надписью «Уровень угрозы». Под ней торчали два крюка, на которых, очевидно, полагалось висеть табличке с указанием текущего уровня угрозы, но сейчас пустовавшие. Парень огляделся, но сколько ни искал, не мог найти названия станции.

— Мы где-то недалеко от Лондона? — поинтересовался он у Перри.

— Нет, до него ещё километров пятьдесят. Мы в Эссексе. — Старик указал рукой на крышу. — Прямо под Кельведонским водохранилищем, и об этом месте ты не найдёшь ни строчки ни в одном учебнике истории. Это часть «Первого круга» оборонительных сооружений. Станцию построили специально для того, чтобы правительство могло быстро эвакуироваться из Лондона, если что-то случится. Изначально эта ветка шла до самого Вестминстера.

— И мы сейчас поедем туда? — уточнил Уилл.

Перри покачал головой.

— Последние полтора километра пути давно заброшены — их затопило.

Парень перевёл взгляд на поезд. В двух вагонах, находившихся прямо перед ними, горел свет, хотя окна были покрыты многолетней грязью.

— Сейчас ветку поддерживают в рабочем состоянии несколько ребят из Старой гвардии, но для них это прежде всего хобби, — сказал Перри и развернулся к дальнему концу платформы — оттуда раздался свисток, и двери поезда открылись. — Вот, кстати, один из них. — Человек был слишком далеко, чтобы Уилл смог его разглядеть. Перри помахал ему и крикнул: — Заходим в поезд!

В вагоне оказалось пусто — только на щелястом деревянном полу кипами был навален рваный брезент.

— Сильно разгоняться мы не можем из-за состояния путей, так что на дорогу уйдёт примерно час. Постарайтесь поспать, — посоветовал Перри. Все сняли рюкзаки и стали располагаться.

— Золотое правило: надо дремать при любой возможности. Неизвестно, когда представится следующий шанс, — добавил Дрейк.

— Сначала на вертолёте, теперь на поезде, — шепнул Честер Уиллу. — Интересно, что дальше?

— Может, на корабле поплывём, — предположил Уилл, подкладывая под голову рюкзак и стараясь устроиться поудобнее. Двери поезда закрылись, и парень широко зевнул. — Да, на корабле. Последний раз я на лодке плавал, когда мы были в Глубоких пещерах.

— Нет уж. Терпеть не могу корабли, — раздосадованно произнёс Честер. — Корабли, лифты и подземелья. — Он утёр влажное лицо, потом сдавленно чихнул. — А ещё мёрзнуть и мокнуть. Тоже терпеть не могу.

— А насекомых? — поднял брови Уилл. — Насекомых забыл.

* * *

— Подъезжаем! — крикнул Дрейк.

Уилл открыл глаза, но не сразу понял, где находится. Тут он заметил в полуметре от себя лицо Честера, безмятежно дремавшего с раскрытым ртом.

— Эй, красавица! Просыпайся! — Уилл ткнул приятеля в бок. — Приехали!

Честер рассеянно уставился на грязный пол.

— Чёрт, а мне такой хороший сон снился, — пожаловался он. — Будто я на отдыхе, с мамой и папой, как в тот раз, когда мы снимали домик на базе отдыха.

— Ну извини, — сказал Уилл.

Сойдя с поезда, они оказались на такой же платформе, как та, с которой отъезжали. У выхода ждал человек. Хотя его лицо скрывала лыжная маска, а на поясе висел пистолет, он вовсе не производил угрожающего впечатления. Человек попыхивал трубкой и внимательно смотрел на новоприбывших. На вид он был даже старше Перри. Тот похлопал его по плечу и сказал:

— Спасибо, Альберт.

Они прошли мимо Альберта к двери — бронированной, как заключил Уилл по её толщине, — затем стали подниматься по винтовой лестнице. Подъём показался бесконечным, но в итоге лестница привела к двери, за которой начинался тёмный коридор. Пол там был выложен коричневыми узорчатыми ковриками, а вдоль одной стены составлена какая-то офисная мебель. В конце коридора имелся маленький служебный лифт. Перри нажал на кнопку вызова. Лифт оказался маленьким, поэтому старик взял с собой только Уилла, полковника и Стэфани.

— А где конкретно мы находимся? — осведомился Уилл, пока они поднимались.

— Сейчас увидишь, — ответил Перри. Двери лифта с грохотом открылись, и Уилл, выйдя следом за ним, прищурился от яркого света. — Просто преступление, что это место сейчас простаивает без дела, — посетовал Перри. — Раньше здесь, двумя этажами ниже, был отличный вращающийся ресторан.

— Мы на башне «Бритиш Телеком»! — ахнул Уилл.

— Мы в Лондоне! — восторженно взвизгнула Стэфани.

Дневной свет лился в окна, расположенные по всему периметру помещения, совершенно пустого за исключением шахты лифта.

А вид из окон открывался потрясающий. Уилл подошёл к стеклу и посмотрел на Лондон: крыши, покрытые снегом, снующие по улицам люди. Парень медленно обошёл всё помещение, заметил несколько армейских грузовиков на Шарлотт-стрит, но больше ничего необычного не увидел. Пока не подошёл туда, где остановился Перри.

— Господи. Кто бы мог подумать, что доведётся стать такому свидетелем, — вздохнул старик, не отводя взгляда от окна.

Километрах в пяти от башни, на участке между Вестминстером и Сити повсюду поднимались в небо столбы чёрного дыма. Уилл увидел множество вертолётов над охваченной огнём территорией и понял, что всё это время на заднем плане не прекращали гудеть сирены.

— Там царит анархия, — объяснил Перри. — Стигийцы добились, казалось бы, невозможного: мы воюем сами с собой.

На следующем лифте приехали остальные во главе с Дрейком. Присоединившись к Перри на его наблюдательном посту, они тоже потрясённо приникли к окнам. Повисла тяжёлая пауза.

— Мам, ты как? — спросил Уилл, увидев, как миссис Берроуз отшатнулась от окна.

Она сжала кулаки и побледнела.

— Слишком много людей, — прошептала Селия. — Я чувствую их ненависть, их страх. Хуже, чем в прошлый раз. — Она попятилась к центру помещения. — Это так тяжело вынести… а сейчас к нам на лифте поднялся какой-то мужчина.

Кто-то откашлялся, и все обернулись на новоприбывшего — пожилого человека с длинными нафабренными усами, одетого в синий комбинезон. Он стал зачитывать текст с карточки, которую держал в руках: