Низвержение - Брайан Уильямс

— Неплохо мы тут устроились. Скоро привыкнем к корпоративной жизни, — пошутила Ребекка-один, потягивая через соломинку диетическую колу.

— Да уж, — согласилась Ребекка-два.

Близнецы отдыхали в зале совещаний, развалившись в шикарных креслах и закинув ноги на стол.

Ребекка-один скользнула взглядом по тарелкам с сэндвичами, к которым они с сестрой едва притронулись.

— Я их больше не хочу, — сказала она.

— Я тоже. Йохан, убери, пожалуйста, со стола и принеси нам по мороженому, — попросила Ребекка-два. Капитан Франц собрал тарелки и направился в кухню. Стигийка проводила его взглядом.

Ребекка-один стукнула банкой газировки по столу.

— Сколько раз говорить, хватит с ним нянчиться! Не надо его ни о чём просить — ему надо приказывать! И он верхоземец, так что нечего звать его по имени, — злилась она. — Я за тебя беспокоюсь, знаешь ли. Ты уж разберись в себе.

Ребекка-два только хлюпнула колой и ничего не ответила.

Размахнувшись, её сестра швырнула пустую банку через комнату.

— Хотя ладно. Всё равно нам когда-то придётся от него избавиться, и чем скорее, тем лучше.

Ребекка-два отвела глаза.

Капитан Франц вернулся с двумя коробочками мороженого. Ребекка-один взяла свою и тут же кинула ему в лицо. Новогерманец даже не моргнул.

— Это ванильное. А я хотела шоколадное. Быстро принеси шоколадное!

— Ты не говорила, какое ты хочешь, — заметила Ребекка-два, когда капитан Франц покорно побрёл обратно на кухню.

— Да что с тобой такое? — огрызнулась Ребекка-один. — Нечестивцы должны знать своё место. — Она раздражённо покачала головой. Тут вдруг зазвонил её мобильник. Сбросив ноги со стола, стигийка подошла к вешалке и достала телефон из кармана плаща.

— Незнакомый номер, — констатировала она, взглянув на экран. — И с какой стати кому-то сейчас мне звонить? — поразмыслив ещё секунду, она ответила на звонок. — Откуда у вас м… — резко начала Ребекка-один, но осеклась.

— Кто это? — попыталась спросить Ребекка-два, однако сестра не удостоила её ответом, продолжая молча слушать телефонного собеседника.

Капитан Франц вернулся с шоколадным мороженым, но Ребекка-один отмахнулась. Она помрачнела.

— И с какой стати мне вам верить? — спросила она. Ответ, по-видимому, её удовлетворил. Продолжая слушать, она прикрыла микрофон рукой и шепнула сестре: — Бери плащ.

— Да в чём дело? — удивилась Ребекка-два, но сестра, не обращая на неё внимания, уже шла к двери.

В коридоре Ребекка-один снова закрыла микрофон и быстро проговорила, обращаясь к сестре:

— Пусть Франц подгонит «мерседес» к чёрному ходу и ждёт там. Со включённым мотором.

— Зачем? Что происходит? — прошипела Ребекка-два, разрываясь от любопытства.

Но сестра торопливо шагала вперёд, на ходу надевая плащ.

— А вам какая в этом выгода? — спросила она у телефонного собеседника, заворачивая за угол. Близнецы оказались лицом к лицу с Граничником, охраняющим вход в цех.

Ребекка-один свободной рукой сделала ему знак приблизиться.

— Пистолет, быстро, — приказала она деловым тоном, на мгновение оторвавшись от разговора.

Граничник послушно расстегнул кобуру и протянул стигийке оружие.

— Глушитель. Очень хорошо, — отметила она, взглянув на ствол. — Нет-нет, это я не вам, — быстро сказала она в трубку. — Просто кое с чем тут разбираюсь. — Её голос стал властным и жёстким. — Хорошо, вы меня убедили. Мы принимаем условия. Даю вам слово… честное скаутское и всё такое. До скорой встречи.

Ребекка-один убрала телефон и в ту же секунду приставила пистолет к груди Граничника. Последовал выстрел.

— Какого… — Ребекка-два отскочила, когда боец осел на пол. — Для чего ты это сделала?

Ребекка-один, не задумываясь, ответила:

— Вынужденные меры… некогда объяснять. Перешагнув через труп, она распахнула двери. Близнецов тут же окутали пар и вонь сырого мяса. Ринувшись внутрь, Ребекка-один на бегу крикнула сестре:

— Найди Эрмиону и Вейн. Быстро!

* * *

Перри спустился в приёмную башни «Бритиш Телеком» на лифте с первой половиной маленького отряда. Всем было велено переодеться из полярной униформы в менее примечательные вещи, которые выдали ещё в Комплексе. Теперь, в вельветовых куртках, утеплённых овчиной, и плотных шерстяных штанах, они напоминали альпинистов Викторианской эпохи, собравшихся в экспедицию.

Терри Финч стоял у вращающейся двери, посматривая наружу, на Мортимер-стрит.

— Значит, разобрались с персоналом? — громко спросил Перри у старика, обведя взглядом мрачную приёмную и пустую стойку. — Похоже, чрезвычайный протокол сделал своё дело.

— Ну… все пошли посидеть в закусочной за углом, до тех пор, пока я не скажу, что можно возвращаться, — сказал Терри.

Перри нахмурился.

— Что-то вы неуверенно отвечаете. Были затруднения? — настойчиво поинтересовался он.

— Один из охранников пожелал связаться с начальством, так что я сунул ему документ с печатью.

— И это его убедило?

— Нет, он начал спорить, так что я навёл на него свой верный «уэбли», — сказал Терри и с озорной улыбкой достал револьвер из кобуры за спиной. — Вот это его замечательно убедило.

— Та-ак, — протянул Перри и нахмурился ещё больше. Он посмотрел на Уилла, потом на Дрейка. — Держите пистолеты с транквилизатором наготове, — распорядился он, а затем обратился к миссис Берроуз. — А вы, Селия, так сказать, нюхайте в оба, не угрожает ли нам опасность. Мне надо знать, что может подстерегать за углом.

— Налево очень приятный итальянский ресторанчик, метров триста отсюда. Кальцоне пахнет так, что слюнки текут, — с улыбкой заметила она.

— Ну почему никто не может просто ответить на вопрос?! — проворчал Перри. К жёлтой линии у входа, запрещающей парковку перед зданием, подъехали два старых микроавтобуса. Тем временем в приёмную спустились остальные, и все по одному вышли на улицу, погрузили рюкзаки в багажники и расселись по машинам.

Водители ехали по Лондону молча. Уилл впервые увидел, насколько далеко всё зашло в столице. Не считая военных и полицейских патрулей через каждые несколько сот метров, Юстон-роуд, казалось, совсем не изменилась — всё то же оживлённое движение и потоки машин. Но стоило заглянуть в любой переулок, как становилось ясно, что первое впечатление обманчиво. Уилл замечал то там, то тут обгорелые остовы автомобилей и горы мусора, который не вывозили неделями. А въезд в Риджентс-парк загородили пожарные машины — там полыхали знаменитые белые здания.