Семена войны - Жуан Сильва

на огромной кровати. Последние несколько дней, после всех мучивших его мигреней и того вина, что он выхлебал, чтоб их притупить, он провел в каком-то оцепенении. Однако от выпитого он слишком расслабился и потому стал слишком уязвимым – особенно если учитывать, сколько слуг и солдат было вокруг. Теория о том, что у королевы во дворце был любовник, еще не подтвердилась, а слуги пока не дали ему много информации о Тайшае и других дворянах. Если они действительно замышляли что-то против него, то у них хорошо получалось заметать свои следы. Король тоже привык проводить дни в своем кабинете, окруженный книгами по истории, стихами и старыми картами. Как оказалось, никто и представить не мог, насколько скучными могут быть дворяне, но, возможно, стоило подумать о том, что ему следует проводить больше времени с королем – а там, глядишь, и эмиссары из Аларкана с эликсиром прибудут.

Будучи вором и бродягой, он привык опасаться за свою жизнь, но теперь вокруг него постоянно были враги, а он так и не нашел до сих пор это проклятое зелье. И даже его единственного друга сейчас было не отличить от врага.

Он выпил еще один бокал и позволил вину утопить его во снах.

Дои шел по песку, и песок целовал ему ноги. К его сожалению, в гробнице удалось обнаружить лишь красную сферу – а ведь это место обещало множество сокровищ, – но, возможно, какие-нибудь военачальники захотят ее приобрести.

Его глаза остановились на сфере, а затем скользнули вдоль горизонта, где облака собирались в странные формы, напоминающие творение рук человеческих.

Это было красиво.

Дои осознал, что бредет уже долгое время, но так никуда и не пришел. Тело вроде бы двигалось, но казалось, что мир под его ногами движется вместе с ним. В отчаянии он попытался направиться в другую сторону. Он даже попытался идти к океану, но даже когда он сам двигался, одновременно казалось, что он парализован.

Вдали послышался мощный рев, и ветви деревьев, окружающих пляж, вспыхнули пламенем всех оттенков рыжего. На него, рыча, кинулись темные создания, покрытые грубой темной шкурой. Они пришли извне, не с этого пляжа.

Нет!

Кто-нибудь, на помощь! Но ни слова не сорвалось с его губ.

Темные твари, распахнув пасти и скаля острые клыки, окружили его. Огромные рубители, размерами больше пяти человек. Кровоищейки, готовые следовать по его запаху многие мили. Они мчались навстречу ему, а он не мог пошевелиться. Они приближались и приближались, но тут на горизонте появился гигант. Обнаженный безногий мужчина с сияющими ярким благословенным светом пустыми глазницами.

Невообразимое существо хлопнуло в ладоши, и все погрузилось во мрак.

Орберезис проснулся в поту, жадно хватая ртом воздух: в горле словно застряло что-то странное и склизкое. Сердце бешено колотилось. Брюки намокли в паху.

Он поспешно вскочил, обтерся мягкими полотенцами и, все еще дрожа, переоделся в белую мантию. Позволил длинным волосам рассыпаться по плечам и спине и попытался выровнять дыхание. Дыши. Но ничего не получалось, и он упал на колени и в слезах и ярости поднес кулаки к лицу.

Почему он не может быть нормальным человеком?

Выйдя из своих покоев в сопровождении охраны, он направился прочь, сам не зная, куда идет. Он просто не мог больше находиться в комнате. О, как ему хотелось, чтоб рядом сейчас была Сольви, которая могла утешить его, но она попросту вознесла его на пьедестал. Узнай она, что он самый больной человек во всем Известном Мире, а никакой не Истинный Бог – и ей бы это очень не понравилось.

Он шел по пустынным внутренним покоям Дворца Великолепия. Замок казался чудом, но ходить по огромным коридорам и комнатам в сопровождении одной лишь личной охраны или пусть даже с предводителями культа все равно было жутковато, хотя король и приказал ужесточить меры безопасности.

Добравшись до самой западной части дворца, он нашел там потайное угловое окно, выходящее на Ушар. Перед его глазами раскинулся город, а за ним виднелся бескрайний океан, где к огромным причалам пришвартовывались столь же огромные девятимачтовые суда Флота Плавучих городов. Дым рассеялся, и небо было чистым, но сердце билось все столь же бешено.

Все его инстинкты подсказывали, что сейчас он одинок – и отныне это навечно. Он безумно боялся, что это правда. Никто на самом деле не знал его. Он жил в мире, населенном людьми, которые ненавидели или боялись его. Продолжать эту аферу было опасно и глупо. И все же… он все равно не останавливался. И ему придется участвовать в этой афере, пока он не найдет лекарства.

По комнате разнеслось эхо шагов, и Орберезис отвлекся от мрачных мыслей. Обряженная в простое темное платье Сольви подошла к нему – и в этой ее простоте крылась настоящая красота. Она не старалась быть красивой, и все же ее окружала необъяснимая аура непринужденной безупречности.

Он заметил маленький красный камешек, висящий у нее на шее. Он коснулся сперва ее кулона, а затем своего шара, на мгновение встретившись взглядом с Сольви.

– Твой кулон, – сказал Орберезис. – Красный шар точно такой же, как у меня. Меньше, но точно такой же.

Сольви кивнула.

– Так и есть, Всевышний. Я сама изготовила такие – решила, что отныне члены Ордена будут носить их в честь Истинного Бога.

– Это меня радует, – сказал Орберезис, отворачиваясь к окну. – Посмотри на город, Сольви. Он выглядит таким мирным.

– Да, Всевышний. Это потому, что всех еретиков и богохульников отправили в подземный мир. Я бы сказала, что по ним никто не будет скучать.

Орберезис повернулся к ней, изучая выражение ее лица. Рядом с ним Сольви всегда вела себя очень застенчиво. Конечно, она испытывала к нему уважение и восхищение, но, возможно, здесь крылось и нечто большее. По крайней мере, он на это надеялся.

Она села напротив Орберезиса и выжидающе уставилась на него.

– Ты довольна своей жизнью? – спросил Орберезис.

Сольви удивленно вскинула брови, но все же кивнула:

– Да, Всевышний Господь. Жизнь во дворце хороша, несмотря на то, сколь тихи здесь залы и какое внимание мы должны уделять всему, что делаем. За стенами дворца были лишь война и страдания. На наши города каждую неделю нападали жуткие твари, убивавшие нас и наших детей. И многие годы я думала, что мое предназначение – убивать ужасных существ и людей, что гораздо хуже этих тварей. Теперь все кончено.

– Раньше ты тоже защищала людей, – сказал Орберезис. – Ты была курильщицей. Ты сохраняла мир. Ты была законницей.

– И