Коварная красота - Мелисса Марр

Эльфов, как мы знаем, весьма привлекает красота смертных женщин, и... король посылает своих многочисленных слуг искать (их) и похищать, коли будет возможность.

Франческа Сперанца Уайльд.

Старинные легенды, магические заклинания и суеверия Ирландии (1887).

Айслинн бежала не останавливаясь до самой двери вагона. Толкнула ее, влетела внутрь с криком:

— Сет! — и застыла на месте при виде шумной компании.

— Эш?

Он метнулся к ней и обнял прежде, чем она успела собраться с мыслями и сообразить, что сказать.

— Я... мне...

От быстрого бега Айслинн запыхалась, волосы разметались, прилипли к мокрым от пота лицу и шее. Пытаясь перевести дух, она толком и не разглядела гостей Сета, оживленно болтавших и звеневших бутылками.

Никто ничего не сказал по поводу ее появления, а если и сказал, она не слышала. Сет сразу же повел ее во второй вагон, где находились крохотная ванная и спальня. Там, прикрыв за собой дверь, он остановился.

— Тебя обидели? — спросил, осматривая ее лицо и руки, проверяя, не порвана ли странноватая одежда, которую выдала ей Дония.

Айслинн покачала головой.

— Замерзла. Испугалась.

— Прими горячий душ. Пока я всех разгоню.

Он открыл дверь в ванную, включил маленький водонагреватель. Механизм негромко зажужжал.

Айслинн секунду поколебалась, потом кивнула.

Сет быстро поцеловал ее и оставил одну.

Когда она покинула ванную, гости уже разошлись и в доме стояла тишина.

Здесь, у Сета, Айслинн наконец-то почувствовала себя в безопасности. Бабушка тоже старалась, как могла, защитить дом, но ее безмерный страх перед фэйри делал волшебный народ слишком значимым — словно от них каким-то образом зависело все происходящее в мире.

Сет лежал на диване, закинув руки за голову, ноги — на подлокотник. Похоже, внезапное появление Айслинн в таком растрепанном виде его не встревожило и не удивило.

Интересно, изменилась ли она в его глазах?

«Невидимая», — подумала Айслинн и подошла к нему.

Он не шелохнулся, по-прежнему глядя в потолок, и ничего не сказал.

Неужели и правда не видит?..

Айслинн провела пальцем по его руке, задержалась на бицепсе.

— Так у тебя больше смелости? — Сет перевел на нее взгляд.

Она отдернула руку.

— Что? Каким образом...

— Рецепт Донии. Я тебя вижу — ты призрачная, как все фэйри. И знаешь, мне нравится.

— Я еще и разнузданная стала, как они.

— Нет. — Он повернулся на бок, освобождая для нее место на диване. — Ты же не незнакомца на улице трогаешь. А меня.

Она села на дальний конец дивана, у его ног.

— Кинан считает, что я королева Лета.

— Кто?

— Та, которая может вернуть ему утраченные силы. Если он не найдет ее, в мире будет становиться все холоднее. Пока фэйри — и люди тоже, так он сказал, — не умрут. Он думает, что я его королева, способная всех спасти. — Айслинн слегка наклонилась вперед, чтобы Бумер, проползавший по спинке дивана, не запутался в ее волосах. — Они сделали меня фэйри, Сет. Теперь я одна из них.

— Я понял, когда ты стала невидимой.

— Они ничего не сказали, просто изменили меня, а я... не хочу быть их чертовой королевой.

Он кивнул.

— Но боюсь, — добавила Айслинн, — что я и впрямь она... и не знаю, что делать. Сегодня я видела другую королеву — повелительницу Зимы. — Она содрогнулась, вспомнив мертвящий холод. — Страшная женщина. Ни с того ни с сего принялась морозить Кинана, и мне захотелось ее ударить. Поставить на колени.

Далее Айслинн поведала о ледяных осколках в следах Бейры, о ведьмах и о поцелуе, заставившем всех уверовать, что она королева.

— Я этого не хотела, — покаянно закончила она.

— Значит, мы найдем способ вернуть все обратно. — Сет притянул ее к себе, прижал к груди. — Или придумаем, как управиться с тем, что есть.

— А если не получится? — прошептала она.

Он промолчал, не стал уверять ее, что все будет хорошо. Просто поцеловал.

По телу Айслинн растеклось тепло, словно внутри загорелся огонек, и она забыла обо всем... до тех пор, пока Сет не отстранился и не сказал тихо:

— У тебя вкус солнечного света. С каждым днем все слаще.

Он провел кончиками пальцев по ее губам.

Айслинн захотелось плакать.

— Поэтому наши отношения изменились? Из-за того, что я стала другой?

— Нет. — Он вновь придвинулся к ней, медленно, осторожно, словно к испуганному зверьку. — Семь месяцев, Эш. Больше полугода я ждал, когда же ты узнаешь меня получше. И это, — он поднес к глазам ее руку, которая светилась сейчас, как у Кинана, — вовсе не причина. Я полюбил тебя гораздо раньше.

— Но я не знала... Ты ничего не говорил.