Пятница, тринадцать ноль-ноль - Ирина Комарова

– Вы с Максом возвращайтесь домой. Складывайте вещи в дорогу, продукты, забирайте лошадей из конюшни и сюда. Чтобы к тому времени, как магистры соберут свой поисковый амулет, группа была готова к отъезду. И так времени много потеряно.

– Состав группы?

– Разумеется, ваша непобедимая троица, – Лэрри криво улыбнулся. – Кроме того, Торстен: он правильно заметил, что должен проверить прибор… Ну и Макс, для усиления. Больше я, к сожалению, никого дать не могу. Все, выполняй.

– Слушаюсь! – отсалютовала Арра. – Кстати, Таффи, у тебя лошадь есть?

– А? – Таффи поднял голову от металлической рамочки, которую сосредоточенно мял в руках, – лошадь? Нет, своей нет. При надобности я из конюшни беру, по соседству. «Счастливая лужайка» называется. Там есть такой пегий мерин, Красавчиком зовут – мне обычно его запрягают. Знаешь, где это?

– Я знаю, – ответил Пироман и, не сдержавшись, ухмыльнулся: – Надо же, «запрягают»!

– Не цепляйся к человеку, – Арра потащила его к дверям, на ходу спросив небрежно: – Ганц, а ты сейчас с нами?

– Увы. На меня, как я понял, возложена почетная обязанность, охранять магистров, пока они заняты делом, – ухмыльнулся Ганц. – Я не ошибся, господин Лэрри?

– За что я тебя ценю Ганц, так это за твою потрясающую догадливость, – ответил Лэрри, не оборачиваясь. Он уже сосредоточился на таинственных манипуляциях магистров, прилаживающих понравившуюся им рамочку к длинному железному пруту. – Вот и не отвлекай меня, займись делом.

Когда командир Розовых Ос, магистр Огюстен Лэрри, просит не отвлекать его, люди склонны относится к этому пожеланию с соответствующим уважением. А уж то, что непосредственные подчиненные, получив четкий и ясный приказ, не задерживаются с его выполнением, и вовсе не требует отдельного упоминания. Арра с Пироманом покинули лабораторию первыми, следом вышел Ганц, шипя от боли и встряхивая кистью правой руки – желая прикрыть за собой дверь аккуратно и бесшумно, он прищемил палец.

– Да что с тобой в последнее время происходит? – Арра с сочувствием смотрела на него. – Скоро места живого не останется: везде синяки и царапины.

– Может он влюбился? – нахально предположил Пироман. – Говорят, влюбленные становятся такими рассеянными. И у меня даже есть предполо…

Ганц подул на моментально распухший палец, потом повернул голову и бросил равнодушный, ничего не выражающий взгляд на Пиромана. Парень поперхнулся и, кашлянув несколько раз, предпочел сменить тему:

– Из твоих вещей взять что-нибудь?

– Мою походную сумку прихвати, она под кроватью лежит, – улыбка Ганца была вполне дружелюбной, но Пироман поежился.

– Думаешь, из твоего боевого арсенала что-нибудь понадобится? – Арра решила не обращать внимания на бестактную выходку старого приятеля, сделала вид, что просто ничего не слышала.

– Я ничего не думаю, – мягко ответил он. – Но на всякий случай – мало ли, какие неприятности могут произойти – предпочитаю иметь под рукой разные полезные мелочи. И потом, ты забыла, что у меня там арсенал не только боевой, но и лечебный.

– Пойдем, Арра, некогда нам, – Пироман, решивший, что будет разумнее убраться пока от Ганца подальше, потянул Арру за рукав, – нам столько дел переделать надо…

– И пирогов побольше возьмите, – невозмутимо добавил Ганц, – пироги в дороге, первая еда.

– Ты говоришь так, словно не сомневаешься, что нянюшка Матильда уже стоит у печи, – Арра, двинувшаяся за Пироманом, обернулась на ходу. – Она же понятия не имеет, что мы собираемся уезжать.

– Нянюшка Матильда – мудрая женщина. Я не знаю, стоит ли она у печи, но целиком и полностью уверен: пирогами она нас обеспечит.