Скарабей - Кэтрин Фишер

— Это правда.

— Я не дурак. Неужели оловянный жучок…

— Он золотой. И кроме того, он… Посмотри сам. Сейчас покажу. — Из складок платья она извлекла волшебного скарабея. Ало-голубая драгоценность сверкнула у нее на ладони. Он с любопытством протянул руку, повертел жучка, увидел золотую булавку, а под ней — древнейшие иероглифы, тайные знаки додинастической эпохи.

— Крылатый жук, — сказал он. — Символ возрождающегося Солнца. Он что, умеет летать?

Она хихикнула.

— Да. И помогает мне видеть, кого я захочу.

Он почесал сухую щеку.

— Покажи, — хрипло потребовал он.

Сначала он думал, что она откажется. Но ее губы изогнулись в самодовольной усмешке, как будто она понимала, что теперь он никуда от нее не денется, что он молит о помощи. И она сделала вид, что не может сопротивляться.

Крисса взяла жука, положила его на камень, потом подняла чашку и налила воды — очень медленно, шепча тихие заклинания. Вода была чистая, свежая; на поверхность всплыли два пузырька.

— Вот. Смотри. — Ее пальцы подхватили скарабея и очень осторожно опустили в воду, уложив на дно чашки.

По поверхности пробежала мелкая рябь. Он сказал:

— И что я должен тут…

И вдруг увидел Мантору.

Послышался сдавленный вскрик — его собственный. Крисса приникла к его руке.

— Тише, Сетис. Она не должна нас услышать.

Колдунья стояла к нему спиной. Но перед ней висело зеркало, и в нем Сетис видел, чем она занята. Она сидела перед зарешеченным окном, за столом, уставленным снадобьями. На пол падали косые лучи солнечного света. Мантора раскрыла серебряную шкатулку. Он узнал ее — с этой шкатулкой в руках ведьма угрожала Шакалу, стоя на другом конце Моста. Он завороженно смотрел, как она достала стеклянный флакон, открыла его, взяла золотой пинцет и очень, очень осторожно достала прядь волос. Светлых волос.

— Вон он, внизу, — прошептала Крисса.

Сетис поднял глаза. На террасу Верхнего Дома вышел Шакал. Отсюда, с высоты, его худощавая фигура была едва различима. Он склонился, опершись обеими руками о балюстраду.

— Сейчас увидишь, как действуют чары! — В голосе Криссы звенело торжество. Ему захотелось отодвинуться подальше. Но в чашке воды он увидел, как Мантора сожгла прядь волос.

Она поднесла ее к пламени — ив тот же миг волосы почернели, скрутились.

Сетис подскочил. Шакал вскрикнул, медленно склонился, словно борясь с нестерпимой болью, схватился руками за грудь, рухнул на колени, как будто силы внезапно покинули его. С губ слетел один-единственный стон.

— Прекрати! — прошептал Сетис. — Сделай так, чтобы она прекратила!

— Ох, Сетис, не могу. — Крисса подняла на него безмятежные глаза. — Это ее рук дело. Она могла бы, если бы захотела, убить его на месте.

Голоса. Лис, остальные — бежали к Шакалу.

Это было невыносимо. Ему хотелось опрокинуть чашку, растоптать ее, расплескать воду по раскаленным камням. Крисса улыбнулась.

— Тебя это огорчает? Я удивлена, Сетис. Я думала, ты готов пойти на многое, чтобы чего-то добиться в жизни. Так говорила Мирани. — Она взяла его за руку. — Значит, ты только притворялся?

— Нет. — Он шагнул к ней, поставил ее на ноги, обнял. — Я был… Просто мне всё это непривычно.

Она самодовольно улыбнулась.

— Мы можем достигнуть вершин могущества, Сетис. Ты и я. Мы станем как Гермия и Аргелин.

Он крепко прижал девушку к себе, глядя через ее плечо на толпу вокруг Шакала, и в нем бурлил страх, кипело отчаяние.

И тут вдалеке, на стене порта, жалобно вскричала свирель. В толще воды Мантора вскинула голову, отбросила сгоревшую прядь и скрылась из поля зрения — видимо, отошла к окну. Взглянув на голубое море, Сетис увидел лодку. Крошечная, под нескладным хлопающим парусом, она стремительно направлялась к Острову. А на корме стояла высокая фигура — хорошо знакомая.

Крисса тоже увидела ее. С гневным криком она отстранилась от Сетиса, топнула ногой, взвизгнула от злости.

— Ну вот, опять! Вечно она всё портит!

Внизу Лис помогал Шакалу подняться. Грабитель могил едва держался на ногах, но все же смотрел на лодку. Девушка на носу помахала ему. Сетис, дрожа, вздохнул с облегчением.

Это была Ретия.

Он тотчас же обернулся и поцеловал Криссу. Долгим поцелуем, прижав губы к ее губам. Наконец она отстранилась; ее лицо пылало, волосы растрепались.

Она приложила руку к губам.

— Ой, Сетис, — охнула она и убежала, хихикая, по лестнице на террасу.

Не обращая внимания на недоуменный взгляд Лиса, Сетис долго смотрел ей вслед. Когда она скрылась из виду, он разжал пальцы.

На его грязной ладони лежал скарабей — голубой с золотом, мокрый.