Год Крысы. Видунья - Ольга Громыко

Крысиная стая живет по жестким законам, и каждая крыса в ней знает свое место.

Там же

Жар узнал ее сразу. Рыска почти не изменилась, разве что подросла и чуть-чуть поправилась — ровно настолько, чтобы называться не тощей, а стройной. Все те же яркие глаза, толстые косы до пояса, простенькое платье, облупленный на солнце нос. Только что-то поменялось в лице… и ниже. Жар оставил дома девочку — а встретил девушку, даже, пожалуй, молодую женщину — ведь ей уже вроде бы исполнилось семнадцать? Интересно, что она тут делает? С батраками в город приехала — или с мужем?

Пока парень с изумлением и восторгом таращился на подругу детства, за пазухой у нее что-то зашевелилось и из выреза выглянула маленькая бурая мордочка.

— Это он? — пренебрежительно осведомился крыс, разом скомкав волшебство встречи.

— Она разговаривает?! — Жар чуть не сел мимо лавки.

— Он, — смущенно поправила и одновременно ответила Рыска. Альк взобрался на ее плечо и подался вперед, шевеля растопыренными усами.

— Фу-ты ну-ты, что за красавчик! С какого пьяницы кафтанчик снял?

Девушка сердито смахнула крыса за пазуху, от неожиданности тот даже не успел ее цапнуть.

— Это мой лучший друг, — прошипела она, наклонившись к вороту. — Так что будь добр, веди себя повежливее!

— Он разговаривает? — ошеломленно повторил Жар.

— Да, я уже догадался. Такой же тупой. — Альк вильнул хвостом, зашиваясь поглубже.

— А он-то почему тебя слышит? — Рыска, спохватившись, потыкала в бугорок под платьем.

— Понятия не имею.

Ответ прозвучал неубедительно, но девушке сейчас было не до разборок с крысой.

— Добрая госпожа! — Кормилец, догадливая шельма, приволок нарезку сам, да такое блюдо, что полстола заняло. — Соизвольте откушать!

— И варенуху тащи, — машинально добавил Жар. — Такую встречу надо хорошенько отметить!

— Две кружки, Ко… господин? — Кормилец вовремя спохватился, что далеко не все завсегдатаи любят, когда к ним панибратски обращаются при чужаках. Мало ли какие дела их связывают!

— Еще чего! — свысока поглядел на него парень. — Кувшин!

Рыска сияла как начищенная серебряная монетка.

— Ох, Жар, неужели это ты?! Я тебя так ждала! Так беспокоилась, как ты тут!

Парню, напротив, жутко хотелось провалиться сквозь пол. Ну где этот кормилец с варенухой?! Нет, он тоже был рад видеть Рыску живой-здоровой, но… Девушка была из его прошлой жизни, возврат к которой представлялся с трудом. Первый год в городе Жар действительно мечтал вырвать подругу из лап Сурка, хватался за любую работу: помогал грузчикам, чистил коров, подметал улицы, даже в красильне месяц проработал, а потом… Нет уж, пусть Рыска спокойно живет на хуторе, доит коров и рожает детей, тем более что с ее характером для счастья больше ничего не нужно.

— Да так… помаленьку… — Жар был не в силах смотреть в счастливые глаза девушки. Опустил взгляд чуть ниже — и снова наткнулся на крыса, прямо-таки излучавшего насмешливое презрение. — Ты что — путница?!

— Нет, — поморщилась Рыска. — То есть… в общем, это долго объяснять. Так получилось. А ты? Ишь какой важный! Все-таки сумел к купцу в помощники устроиться?

Жар почему-то смутился и, мешкая с ответом, сцапал с блюда влажный полупрозрачный шматок полендвицы, скатал в трубочку и отправил в рот. Рыска умиленно смотрела, как он жует.

В кормильню зашел еще один мужик — мрачный бородатый тип в серой рваной одежде и на удивление добротных башмаках. Сунулся к хозяину с каким-то вопросом, но тут сам заметил Жара и, махнув кормильцу рукой, подошел к парню. Хлопнул его по плечу, заставив вздрогнуть и обернуться.

— Здорово, Коготь, — злорадно прохрипел мужик. — Вижу, ты сегодня при тележке?

Глядел он при этом почему-то на Рыску. Нехорошо так, с сальной ухмылочкой.

— Коготь? — хихикнула девушка, но Жару было не до смеха.

— Отползем, — поспешно сказал он, вставая и оттесняя странного знакомого в дальний темный угол.

Мужик все-таки успел чмокнуть Рыске губами и показать какой-то непонятный жест, указательным пальцем снизу вверх.

— Он что, тоже принял меня за Жарову невесту? — шепотом спросила девушка у Алька.

— Не беспокойся. Это последнее, что пришло бы ему в голову. Дай колбаски!

— А что пришло первым?

Но крыс занялся поданным куском и умолк. До стола наконец добрался кувшин с пресловутой варенухой. Рыска глядела на него, глядела, потом не удержалась, наклонила и воровато понюхала. Пахло странно и, пожалуй, вкусно — как забродившее варенье, в которое добавили корицы. На хуторе таким не баловались, пили просто вино, обычное и ледяное[14].

Собеседники тем временем распалялись все больше. До Рыски начали доноситься обрывки слов, а потом и фраз:

— …чего не знаю! — У Жара голос был громче и резче.

— …а Серый…

— …когда-нибудь язык отсохнет…

— … Хольга заповедала…

— …портянку размотать?!

— …беспокоится…

— Еще угрожать мне будешь?!

— …ер…

— Промеж досок я его видел!

— …ать?

— Так и передай!

Жар вернулся за стол, ухватил кувшин и жадно отхлебнул прямо из горлышка.

— Кто это? — удивленно спросила Рыска. — Что он хотел?

— Да так… по работе… — Друг зло проводил взглядом идущего к двери мужика. — Ты надолго в Макополь?

Рыска растерянно заморгала. Она-то была уверена, что Жар сразу все поймет и примет ее с распростертыми объятиями.

— Я вообще-то… к тебе. Насовсем.

Парень раскашлялся, чуть не уронив кувшин.

— Насовсем?! — прохрипел он. — Ну, то есть… я жутко рад, просто… неожиданно очень. А чего это ты вдруг?

Теперь смутилась Рыска. Альк гнусно подхихикивал, откровенно наслаждаясь сценой.

— Да, понимаешь… — промямлила девушка. — Ушла я от Сурка. Замуж хочу и своим домом жить.

— А жених у тебя уже есть? — со слабой надеждой спросил парень.

Рыска весело помотала головой: мол, не бойся, я тут одна! Жар загрустил еще больше:

— Понимаешь, Рысь, тут такое дело… Мне, похоже, самому пора отсюда нитку прясть, и поскорее.

Подруга с трудом, но поняла, что он имеет в виду.

— Почему?!