Год Крысы. Видунья - Ольга Громыко

— Ай, — парень досадливо махнул рукой, — коты взбесились, мышеловок во все норы навтыкали. Никакого житья не стало, а тут еще Пес докапываться начал…

— Чего? — растерялась девушка. Город так разительно отличался от вески, что Рыска готова была поверить, что здешние кошки брезгуют лично гоняться за мышами, а собаки командуют хозяевами.

— Прости, — в свою очередь смутился Жар. — Местный жаргон. Ну это… стража на ночных ополчилась, выходы из города перекрыла и груши околачивает… то есть обыскивает всех.

— А мы-то тут при чем? — удивилась девушка.

Друг виновато опустил глаза, потеребил себя за кончик носа:

— Ну, я как бы… немного при том.

— То есть? Ты стражник? — Рыска уважительно поглядела на богатое одеяние друга, не замечая, что бархат на сгибах изрядно потерт, да и в плечах кафтан сидит как-то кривовато, будто не на Жара шит.

— Э-э-э… не совсем… знаешь, Рысь.

— Да вор он, вор, — безжалостно подсказал Альк. — Чего тут гадать-то, по морде ж все видно.

— ВОР?! — Рыска аж вскочила.

— Зато один из лучших, — поспешил заверить ее Жар. — Чего ты так распушилась-то? Не было у меня другого выхода, понимаешь? В городе чужаку честным трудом не прокормиться, ну и пришлось… крутиться.

— Воровать?!

— Тихо ты! — Друг встревоженно дернул ее за рукав, заставив сесть. В этой кормильне, правда, приличных людей отродясь не водилось, только беднота и мелкое жулье, — но не то у вора ремесло, чтоб им на весь свет хвастаться. Сам Жар забрел сюда узнать последние новости, ну и кое-что «уронить» нечистому на руку кормильцу. — Я сейчас все тебе объясню…

— Хорош глаза закатывать, — поддержал вора крыс — Ты ж сама третьего дня корову свела.

— Что, правда? — оживился Жар.

— Нет! — Рыска снова рванулась с места, но друг не спешил разжимать пальцы. — Это моя оплата!

— Только хозяин об этом не знает.

У девушки задрожали губы. Родители, а потом и Фесся с женкой с детства вдалбливали ей, что лучше помереть с голоду, чем воровать. И вот теперь лучший Рыскин друг — вор, и сама она, похоже, ничем не лучше!

— Ты не сопли распускай, а думай, как вину загладить. Раз твой дружок из города улепетывает, нам тут тоже рассиживаться нечего.

— Эй, — внезапно осенило Рыску, — а ты случайно не в сторону Мириных Шахт едешь?

— Может быть, — осторожно ответил Жар. Куда податься, он сам еще толком не знал. Можно и впрямь поближе к Саврии, там летом попрохладнее. — А что?

— Я крысу пообещала туда отвезти, — доверчиво призналась Рыска. — За пятьдесят златов, представляешь?!

— Ну-ну, поди еще на всю улицу покричи! — возмутился Альк, но было поздно.

Когда дело дошло до денег, Жар оказался куда практичнее девушки. На лице у вора появилось незнакомое Рыске хищное и оценивающее выражение.

— А задаток ты у него взяла? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Нет, — растерялась девушка. — А надо было?

Друг обидно расхохотался:

— Конечно! Тут не каждому человеку верить можно, не то что крысе! Где у нее кошель-то? Изоткудова она деньги вынимать будет?

— Задаток вам нужен? — презрительно взъерошился Альк. — Пожалуйста. Пять златов устроит?

Рыска охнула. Конечно, обещанные пятьдесят тоже впечатляли — как далекая, наполовину сказочная мечта. Но получить такую кучу деньжищ прямо сейчас, в руки!

— Хотя бы десять положить надо, — небрежно возразил Жар.

— Обойдетесь. Вам, нищебродам, и пять дай — нет уверенности, что не сбежите.

— Обижаешь, животное, — важно сказал парень. — Мы — люди солидные, у нас как в тсарской казне.

— Ага — по меркам помойки. — Крыс уже привычно шмыгнул к Рыске за пазуху. — Пошли.

— Куда?

— За твоими деньгами, маленькая алчная весчанка. — В вороте мелькнул хвост, щекотнув Рыске подбородок, и показалась мордочка.

— Я поняла, но куда надо идти?!

— Тут недалеко, — зловеще пообещал крыс — Твой дружок как раз успеет допить варенуху.

— Эй-эй! — Жар тоже вскочил. — Я с вами.

— Ты нам только помешаешь.

— Нет уж, — уперся вор. — Идем вместе, а то мало ли куда ты ее заведешь!

— О да, — глумливо подтвердил Альк. — Я умею заводить женщин. Что ж, иди — но я предупреждал!

Рассчитавшись с кормильцем (тот не только не стал брать с гостей денег, но и без спора уплатил Жару назначенную сумму за содержимое его сумки), компания вышла во двор. Милку парнишка все-таки почистил и накормил, безмерно удивившись брошенной Жаром монете, — видать, хозяин приказал обслужить скотину «путницы» бесплатно. Но забирать корову гости пока не стали.

— Молельню видишь, с колоколом под аркой? Иди к ней. Та-а-ак… Теперь налево.

— В эту щель?!

— Бывают и уже, — успокоил ее Жар, первым заходя в узенький проулок. — Здесь хоть боком протискиваться не надо.

Но Рыске даже такой ход напоминал крысоловку: две доски на распорке, а сверху лежит камень. Чуть тронешь приманку, схлопнутся и раздавят в лепешку. Девушка рвалась поскорее проскочить неприятное место, но у самого выхода крыс жестко ее осадил:

— Стоп! Сначала я все объясню, а потом выйдем. Нам нужна вон та дверь, где крылечко с железными перилами.

— Опа, — удивился Жар. — Это ж купца Василюги дом, мы его на прошлой неделе чистили!

— В уборщики нанимались? — наивно уточнила Рыска.

— Ага, — смутился друг. — Того… пять узлов мусора вынесли.

Альк расхохотался:

— Поди еще оплату за свой труд попроси.

Жар насупился, а крыс снова обратился к Рыске:

— Постучишь, и если откроет важный такой мужик, с плешью сердечком, сделаешь жалобный вид и скажешь: «Милсдарь купец, Альк Хаскиль бьет вам челом и напоминает о зимнем долге, прося вспомоществовать им на благое дело, сообща начатое в кормильне «Под семью елками». Запомнила?

Переулок показался девушке намного уютнее.

— А может, мы все-таки вместе с Жаром пойдем? Он ведь уже этого Василюгу знает…

— Нет-нет, — резко сменил мнение друг. — И вправду — лучше ты одна. Не бойся, я здесь подожду!

— Иди, девка, стучись, — неумолимо велел крыс — Ты же любишь блестящие, гладенькие, звонкие денежки?

— Не люблю, — проворчала Рыска, но все-таки пересекла улицу, поднялась по ступенькам и робко брякнула кольцом. Звук получился сухой, будто старческое перханье, и быстро угас.