Возвращение не предусмотрено - Алекс Орлов

Солнце ещё не перевалило полуденной отметки, когда они вышли к дороге.

По обе её стороны тянулись полосы вырубленного леса, а между свежих пней были натыканы сенсорные мины. Сама собой напрашивалась мысль двигаться по пенькам, но и те выглядели весьма подозрительно.

Пройдя вдоль дороги с километр, группа вышла на небольшую площадку, с которой имелся выезд на дорогу. Однако возле самого шоссе каждую съезжавшую на стоянку машину или любой другой объект осматривали оптические посты.

— Можно, конечно, подкрасться и перерезать им кабель, — предложил Милош.

— Но это будет всё равно что сунуть морду прямо в объектив и улыбнуться… — заметил Ник.

— Твоя правда, майор. Тогда что же нам делать?

— Эй, по шоссе кто-то едет, — предупредил Корн. Все тотчас рассредоточились по росшим вдоль стоянки кустам и затаились.

Шум приближавшегося автомобиля становился все отчётливее, затем он поднялся на возвышенность и стал хорошо виден.

Это был типичный военный внедорожник с шипованными колёсами, лебёдкой и бронированными шторками-жалюзи на окнах.

Неожиданно он начал притормаживать, затем свернул на стоянку и прокатился между двумя оптическими постами.

Было видно, как по бортам джипа скользнули контрольные лучи, после чего он лихо развернулся посередине площадки.

Мотор заглох, открылись двери, и из салона выбрались четверо настоящих серолицых урайцев.

Должно быть, их утомила дорога, и они решили подышать лесным воздухом, пока не попали в сферу нездоровых испарений промышленной зоны.

На всех четверых были мундиры Военно-Космического флота Урайи, однако без знаков отличия. Даже в незнакомой местности эти люди вели себя очень уверенно, что было свойственно воякам, проводящим служебное время вдали от линии фронта.

— Лощёные, сволочи, — шёпотом заметил Корн, бесшумно подобравшись к Ламберту.

— Ты тоже заметил?

— Да. И продукты у них не порционные. Смотри…

Майор присмотрелся. Майк был прав. Урайцы выгружали из машины целые корзины со снедью, как будто только что посетили магазин на центральной улице.

— Хотят разогреть мясо на углях… — догадался Корн. — Что думаешь делать, командир?

— Плохо, что их четверо, — задумчиво произнёс Ламберт, следя за тем, как один из урайцев пытается поджечь собранные в кучу сучья.

— Вы, Иншарц, совершенно не приспособлены к жизни на природе, — неприятным гортанным голосом воскликнул другой ураец и, подскочив к товарищу, подал ему специальный спрей для разжигания огня.

После этого костёр весело занялся пламенем, сучья громко затрещали, заставляя отдыхающих урайцев вздрагивать и озабоченно поглядывать по сторонам.

— Почему плохо, что четверо? — поинтересовался лейтенант.

— Если б было трое, мы уехали бы на их машине с их же документами…

— Но мы не урайцы, Ник, — возразил Корн. — А в их документах наверняка есть голографические портреты, слепки ушных хрящиков…

Скоро урайцы пристроили над костром металлическую решётку, и во все стороны потёк пьянящий запах жареного мяса.

У Ника громко заурчало в животе. Так громко, что он даже оглянулся.

— Когда в подразделение приезжают такие молодцы, Майк, к ним в документы никто не заглядывает и им никто не задаёт вопросы. Они — да, а им — нет. Могу спорить, что они из УРУ.