Чернильная мышь - Дана Арнаутова

Подошедший из-за деревьев Монтроз понимающе вздохнул, глядя на растерянную Маред.

– Мой старый друг и клиент Самеди-рез Туахра иль-Карими очень беспокоится о славе своего заведения. Одна мысль, что гостям может чего-то не хватить, приводит его в священный ужас. Ничего, остальное мы просто заберем домой.

В руках у него была та маленькая корзинка, из которой на свет появилась странного вида пузатая пыльная бутылка с залитым сургучом горлышком.

– Исфаханское красное вино, – пояснил Монтроз, нежно глядя на бутылку. – Сухое и очень легкое – лучший выбор к мясу на углях. Присаживайтесь, тье Уинни, мясо будет готово еще не скоро.

Маред осторожно опустилась на сложенное вчетверо полотенце с одного края «стола», Монтроз сел напротив на второе такое же. Недолго повозившись с бутылкой и штопором, вытащил из той же корзинки несколько пузатых глиняных стаканчиков, вложенных один в другой, вынул пару, наклонил горлышко бутыли. От полившейся в стаканы чуть мутноватой красной жидкости по поляне разнесся резкий, но приятный аромат, очень гармонично дополнивший запахи еды. Маред с сомнением посмотрела на вино, перевела неуверенный взгляд на Монтроза. Пить она не умела. Совсем. Приличные девушки и даже замужние женщины могут разве что пригубить глоток вина, да и то лучше ограничиться легким яблочным сидром…

– Я не собираюсь поить вас допьяна, – улыбнулся той же хорошей улыбкой Монтроз, отставляя бутыль и поднимая свой стакан. – Неужели совсем не пьете?

– Только сидр…

– Прекрасная привычка, – согласился лэрд. – Но на званых обедах вам наверняка придется пробовать что-то крепче. Можно не пить, если умеете это делать, а вот наоборот – нельзя ни в коем случае. Лучше попробуйте здесь и со мной. Не беспокойтесь, лишнего я вам не дам. За удачное собеседование, тьена Уинни!

Он потянулся к ней первый, и Маред ничего не оставалось, как двинуть рукой навстречу. Глянцевая поверхность стаканов стукнулась негромко, но звучно, хоть и не похоже на хрустальный звон, когда отец или Эмильен пили с гостями, зато к тому столу ее даже не пригласили.

– Благодарю, – торопливо откликнулась Маред, поднося к губам край стакана и делая опасливый глоток.

Это оказалось на удивление вкусно. Распробовав, Маред еще раз глотнула – уже больше. Подняла глаза на Монтроза. Лэрд королевский стряпчий наблюдал за ней вроде бы серьезно, не улыбаясь, но глаза все равно искрились тщательно скрытой усмешкой. В голову и ноги одновременно ударило теплой волной, щеки приятно загорелись. Монтроз, уже порезавший сыр, положил на большую тарелку понемногу из каждого судка и подал Маред. Так, это, похоже, все-таки овощное рагу, только овощи странные… А это салат? В нем знакомо выглядела только вареная фасоль, но пахло превосходно…

Уже не стесняясь, Маред накинулась на еду, понимая, что если не поест, то мгновенно опьянеет. Впрочем, лэрд и сам ел с отменным аппетитом, даже слегка щурясь от удовольствия, как большой кот, и тоже набрав на тарелку всего понемногу. Дав Маред утолить первый голод и попробовать каждое блюдо, он снова плеснул в стаканы вина.

– Ваша очередь предлагать тост, – сообщил безмятежно, укладываясь боком и опираясь на локоть – Маред в который раз тихо позавидовала мужской свободе в одежде и манерах. – За что хотите выпить?

– Не знаю, – неуверенно отозвалась Маред, понимая, что все именно так, как должно быть.

Ее обещали учить пить и беседовать – вот и учат. Развлекают, поздравляют… И этот новый Корсар, следует признать, вполне терпим, куда лучше прежнего, знакомого по спальне. С ним непривычно, но интересно. Только все равно тревожно: если тигр мурлычет и не выпускает когти – он остается тигром. Зато Маред обещали свободный вечер и ночь в одиночестве. Надо же, оказывается, какой малости она готова теперь радоваться?

Монтроз все так же молча смотрел на нее, покачивая в пальцах стакан с вином, выжидая. В мыслях Маред было совсем пусто, голова слегка кружилась, и она поняла, что это начало опьянения. Сходить умыться, может быть?

– Я не знаю, за что пить, – призналась она. – Все так странно…

– Странно, – согласился Монтроз, глядя на нее с мягким хищным интересом. – Но странно не означает плохо. За нас, как понимаю, вы пить не хотите. Это правильно, не стоит лгать. Тогда выпьем за успех. Удача – дама непостоянная, а успех приходит, когда его заслужишь. За ваш успех, согласны?

Дождавшись, пока Маред кивнет, он поднес стакан к губам, выпил. Под оценивающим внимательным взглядом вино чуть не застряло в горле Маред, но все же скользнуло внутрь, снова окатив горячим.

– Больше ешьте, – посоветовал Монтроз. – А пить вам пока хватит. Знаете, что самое опасное в опьянении? Оно незаметно. Чтобы продержаться подольше, нужно уловить момент, когда мир вокруг становится гораздо лучше – и остановиться. И закусывать, разумеется. Не сладким, а мясом, причем пожирнее. У определенного сорта людей принято обсуждать дела за обедом с большим количеством выпивки. И не считается предосудительным подпоить партнера, чтоб добиться уступок. Поэтому к таким обедам готовятся почти как к сражению…

Маред завороженно слушала действительно забавные и интересные истории про сливочное масло, съедаемое перед подобными банкетами, про магические штучки и специальные лекарства, про необычные деликатесы и странные застольные традиции разных народов… Рассказчиком Монтроз был таким, что она сама не заметила, как вторая тарелка опустела. Лишь когда Корсар, внезапно поднявшись, исчез в кустах, откуда тянуло дурманящим запахом жареного мяса, Маред поняла, что до одурения сыта. И что в немаленькой бутыли вина меньше половины – когда они успели его выпить? А еще, что у нее давно не было такого странного дня. От хорошего – к плохому, и снова к хорошему – словно на огромных качелях. Голова кружится, так все запутанно!

Да голова у нее действительно кружилась, но несильно и очень приятно, а по телу разливалось блаженное тепло. Сев поудобнее и вытянув ноги, она скинула туфли и подняла голову вверх, в безупречно-голубое небо, словно покрытое эмалью. Где-то у самого края робко замерли три пушистых кудрявых барашка-облачка, опасаясь выйти на бескрайний простор небесного луга, и Маред вспомнила, как в детстве, устав от занятий, любила сесть у окна и следить за движением облаков.

Краем глаза она лениво приметила возвращение Монтроза. Лэрд снял сюртук, оставшись в одной рубашке с брюками.

– Кажется, я все-таки забыл купить очень важную вещь, – совсем не огорченно сообщил Монтроз, садясь на свое место. – Купальный костюм для вас. Впрочем, я все равно в этом ничего не понимаю. Но вы можете купаться в рубашке, а потом мы что-нибудь придумаем.

Он лениво кидал в рот крупные прозрачные виноградины, розоватая кожица которых просвечивала насквозь, так что в плотной мякоти виднелись зернышки.

– В рубашке? – переспросила Маред, не веря своим ушам, и беспомощно оглянулась на реку – зеркальная гладь, подернутая еле заметной рябью, манила и звала…

– Полагаю, что без нее вы не согласитесь, – резонно заметил лэрд, явно не видя в своем предложении ничего возмутительного. – Хотя это было бы гораздо проще… Нет-нет, я не настаиваю. Рубашка – это вполне удачный компромисс между удобством и стыдливостью, согласны?