Чернильная мышь - Дана Арнаутова

– Извините, – тихо отозвалась она, глядя на колыхание вина в стакане. – Я не хотела… Просто… слышу иногда подобное.

– От тех, чьи предки сами приехали в Лунден два-три поколения назад? – иронично усмехнулся лэрд, тоже выпив. – Не обращайте внимания. Столица – сердце Империи, сюда всегда стекались лучшие умы и свежие силы. А те, кому нечем больше хвалиться, бахвалятся происхождением. Думаю, отец бы вами гордился. Он ведь хотел, чтобы вы продолжили обучение?

Маред кивнула. Потом все-таки разлепила внезапно пересохшие губы:

– Он очень хотел… Говорил, что напишет мне рекомендательные письма… И что продаст дом, а сам переедет жить к своему другу, мэтру Вильмо, аптекарю. Двум старикам нужно немного… Он… всего месяц не дожил до моих шестнадцати лет. И не узнал, что я сдала вступительные экзамены…

– Простите, – очень мягко сказал Монтроз. – Я не хотел бередить ваше горе.

– Ничего, – старательно улыбнулась Маред. – Я не жалуюсь, не думайте. Бывает судьба намного хуже.

– Бывает, вы правы. Пойду посмотрю, что там с мясом…

Проводив взглядом скрывшегося в кустах лэрда, Маред отставила недопитое вино. Встала, сняв полотенце, спустилась к реке и снова прыгнула в воду. Знобкий холод показался даже ласковым. Вынырнув, она откинула мокрые волосы на спину, связав их узлом, и поплыла к дальнему берегу. Пусть не так красиво, как лэрд Монтроз, но быстро и почти зло рассекая упругую непослушную воду. Уткнувшись в отмель, развернулась и поплыла обратно, глядя только в серебристую рябь перед собой. Глаза немедленно защипало от воды, но это ничего, ведь когда лицо мокрое, не видно, что глаза слезятся.

Вернувшись обратно, Маред в изнеможении распласталась на отмели у берега, едва прикрытая водой. Посмотрела в уже темнеющее небо, подумала, что пора выбираться на сушу. Она ведь только по полному имени Мерерид – морская дева. Какое там море в холмах Мюво? А для тьены Маред Уинни и эта река – небывалая роскошь.

Тело ныло блаженной усталостью, спокойной и радостной истомой. Выбравшись из реки, она подхватила платье и корсет с чулками, и только хотела было взять полотенце, как Монтроз снова протянул ей свое – теплое. Опустив глаза и не в силах даже поблагодарить, Маред отошла в кусты и сняла мокрое белье, с головы до ног растеревшись пушистой мягкой тканью, потом натянула чулки и платье – на корсет уже не было сил. Вернувшись на полянку, она села и, чтобы ничего не говорить, подняла прут с уже остывшим мясом. Желудок будто забыл, что пару часов назад, не больше, в нем было полно еды!

Запивая сочную душистую ягнятину из снова наполненного стакана, Маред едва не всхлипывала от удовольствия, а потом, мгновенно наевшись, закуталась в полотенце поверх платья, чувствуя, как тепло от вина и еды расходится по телу.

Темнота упала на лесок вкрадчиво и незаметно, расползлась, как туман, разлилась в воздухе сначала робкой голубизной, потом уверенно налилась синим и фиолетовым, загустела. Окончательно согревшись, Маред разомлела. Река тихо плескала, вода блестела серебряными штрихами, про которые няня рассказывала, что это следы крошечных водяных фейри… И Маред подумала, что не может все быть так плохо, как ей кажется. Лэрд Монтроз, оказывается, бывает вполне человечным. Если рискнуть и рассказать ему все… Неужели он, с его огромным опытом, деньгами и связями не придумает, как ей помочь?

Привстав навстречу выходящему из кустов Монтрозу, Маред уже открыла рот, но осеклась: лицо лэрда, убирающего в карман фониль, было пугающе спокойным, застывшим. Таким, словно мысли королевского стряпчего были где-то далеко-далеко.

– Может быть, пора домой? – тихо предложила Маред, ясно понимая, что момент для разговора совершенно не подходящий.

– Как скажете. Накупались?

И тон у него снова был чужой, холодный и скучающий. Бегло глянув на одетую Маред, Монтроз быстро собрал вещи, молча отнес корзину к мобилеру и дождался, пока подошла Маред, неловко держа снятое с плеч полотенце.

– Надеюсь, вы хорошо отдохнули? – спросил он гораздо мягче, принимая у нее из рук мягкий ворох ткани.

– Прекрасно, – сказала Маред, и это было истинной правдой. – Благодарю вас.

– Не стоит благодарности, – рассеянно бросил Монтроз.

Дорога в Мейд Вэл и в самом деле оказалась недолгой. Лэрд вел мобилер молча, и Маред, притихшая на заднем сиденье, почти задремала, потом вскинулась тревожно, но это они просто въехали в ярко освещенный двор коттеджа. Монтроз обменялся несколькими словами с вышедшей навстречу Эвелин, и подошел к дверце мобилера.

– Тьена Уинни, вы не уснули?

Маред выбралась из машины и послушно прошла в дом, уговаривая себя собраться с храбростью и рассказать все лэрду немедленно. Не вышло в лесу, так хотя бы сейчас…

Резко развернувшись, Монтроз встал на месте, так что Маред едва не влетела к нему в объятия.

– У вас еще три дня на раздумья, помните?

– Помню, – мгновенно холодея от испуга, отозвалась Маред. – И что из этого?

– Ничего, – усмехнулся Монтроз, становясь тем самым Корсаром, которого она так хорошо успела возненавидеть. – Просто напоминаю. Вы увидели и попробовали достаточно, чтобы решить. Пора делать выбор, девочка. Больше за эти три дня я тебя ни к чему принуждать не буду.

Он стоял так близко, что Маред невольно дышала легким ароматом его одеколона и – снова! – запахом реки и дыма. Еще чуть – и прикоснется. Только руку протянуть… С трудом Маред заставила себя слушать, не отшатываясь. Корсар, требовательно поймав ее взгляд, продолжил:

– Завтра и послезавтра отдыхай, а во вторник можешь выходить на работу. Но до вечера вторника ты должна решить окончательно: уходишь или остаешься.

– Вы же знаете, – с трудом шевельнула словно замерзшими губами Маред. – Я осталась…

– Еще нет, – недобро усмехнулся лэрд. – Когда решишь окончательно, то придешь ко мне сама. И тогда уж никакого кокетства, истерик и игр в оскорбленную невинность, договорились?

Отвернувшись, он взбежал по лестнице. Маред, вцепившись в перила, еще минуту стояла внизу, потом тоже поднялась, с трудом переставляя ноги, и побрела в свою комнату.

На душе было тоскливо. Ну, а на что она надеялась? Что лэрд Монтроз пожелает изобразить рыцаря для девы в беде? Только он ведь даже не знает, что Маред отчаянно нуждается в помощи. А если узнает – захочет ли помочь? Или просто воспользуется ситуацией, а потом выкинет ее, наивную дурочку, на съедение Оршезу и Чисхолму? Уже ведь говорил тогда, в апартаментах, что никто ей, случись что, не поможет…

С другой стороны, ведь Маред пока не сделала Монтрозу ничего плохого. Не нужно ей этой работы, не нужно денег, пусть просто поможет избавиться от Чисхолма так, чтобы тот не пустил в ход проклятые снимки! Завтра же она все расскажет. Или лучше сегодня? У лэрда явно что-то случилось, судя по смене настроения, но если решать – то как можно скорее.

Фониль в сумочке требовательно звякнул. Удивляясь, кто мог позвонить в такое время, Маред ответила на вызов. Голос, мужской и приятный, был решительно незнаком.