Как не везет попаданкам! - Алена Медведева

Дох. Разговор с братом.

Все время, пока мы с Лидией были вместе, мне никак не удавалось поверить в реальность происходящего. Все казалось, что это сон и я скоро очнусь в тишине моего одинокого шатра, куда и возвращался только залечить раны.

Все время ожидал неизбежных перемен, предчувствие говорило об этом. Оттого, как одержимый, и упивался каждым мигом. Казалось, что это в последний раз, это по ошибке дарованное мне счастье. И его скоро заберут…

Когда Лидия пожелала покинуть шатер, мысленно приготовился. Скоро. С этого момента держался настороже, был собран и готов к любому бою. Как и брат.

Пока знакомил жену и Хала повторно, все время чувствовал его радость. Радость за меня. Но и ощущение настороженности не покидало брата. Мы оба понимали, что мой шатер — самое безопасное для нее место.

Он защищен нашей магией. И за пределами его стен Лидия будет в опасности. Но каждый из нас признавал: вечно прятаться не получится.

Все эти дни наедине с ней я прожил с ощущением украденного у кого-то счастья. В каждое мгновение нашей близости предчувствовал неизбежный конец. Словно предвидел — вместе нам быть не дадут. Или это мучила совесть за вмешательство в ее судьбу?

— Дох! — Брат схватил меня за руку, едва Лидия отправилась выбирать себе ящера. Хал едва сдерживал себя, я чувствовал, какое напряжение переполняет его тело. Он прошептал потрясенно: — Я чувствую новую жизнь! Тариль… она беременна?

Я кивнул, не спуская с возлюбленной взгляда. Лидия явно силилась всем своим видом выражать невозмутимость. Но мы-то знали, что ей незнаком данный способ передвижения.

— Это случилось во время путешествия к острову. — Я тогда едва верил своим чувствам. Тариль же не способна на материнство, она изначально живое воплощение смерти. Оттого так отчаянно и стремился довезти ее до острова. — Ты же понимаешь, что это означает?

— Да, силы покидают Талл. У Лидии есть шанс вырваться из оков Богини жестокосердных, но…

— Что?

— Меня мучает страх. В любой момент еще сохранившаяся власть Талл может проявить себя. И твоя жена обернет против тебя оружие.

— Не стоит бояться, Хал. — Я сжал его руку, стремясь успокоить. — Со страхом в сердце нельзя отправляться на битву. Я всегда верил в свою победу. В свою силу. В свой неукротимый дух. Верю и в Лидию.

Хал только расстроенно покачал головой, он явно не был настроен верить тариль. Слишком часто за время войны мы сталкивались с ее коварством.

— Я всегда доверял тебе, доверюсь и в этот раз. Но я боюсь, что ты околдован. И боги приложили к этому руку. Не зря Великая Мать поручила тебе миссию уничтожения тариль. А ты ее ослушался. Впервые. Знаешь, все эти дни я взывал к ней, молил о знаке, подсказке, просил направить. Но она не откликнулась. Такого не случалось прежде. Я опасаюсь, что мы прогневили ее.

— Хал, мы никогда прежде не полагались на богов! Будем же и сейчас верить в себя и свои силы. Мечи и магия с нами, этого достаточно. Мы защитим и этот мир, и себя, и… ее. Лишь на собственное чутье я готов полагаться — инстинкт велит мне доверять ей.

Пусть слова мои звучали уверенно, но на душе было неспокойно. Я всегда руководствовался только своими решениями. А сейчас я страшился оступиться, но одновременно чувствовал, что должен идти дорогой своей судьбы.

— К чему тогда эта прогулка? — Брат слишком хорошо знал меня, чтобы спорить. Все было решено.

— А что наши враги?

Мы дружно покосились на мрачную и холодную скалу цитадели в отдалении.

— Их гнездо окутано тишиной. И это странно. Словно бы все замерло в ожидании. Чего?

Я кивнул — сам ощущал нечто подобное. Грядет что-то невероятное.