Лучший друг големов - Дмитрий Смекалин

— Умирает, — констатировал факт газетчик и с неожиданной страстью продолжил: — Можете сделать хоть что-нибудь? Вы же изучали целительство!

Помочь? Могу. Но спалюсь по полной. Или мне все равно? Я же через час уеду. И Гхаран исчезнет навсегда.

— Этот юноша хотя бы достойный человек? По сегодняшнему поведению этого не скажешь.

— Он — сын и наследник очень достойного человека. Не потому, что заслуженный генерал, но старый граф известен как честный и справедливый человек. А юноша? По молодости делает глупости, но это пройдет. Не скажу, что Кишор хорошо на него влияет, но все-таки высший авторитет для него именно отец. Так вы можете помочь?!

Я внутренне махнул на все рукой. Чего таиться? Все равно у меня весь мой курортный отдых крахом закончился. Так хотя бы напоследок доброе дело сделаю. Да и противно мне смотреть, как человек умирает, и не помочь.

Я решительно шагнул к юноше, слегка склонился над ним и заиграл "полное исцеление". Максимально громко, как мог. При наличии рядом источника силы, мелодия полилась как-то особенно мощно и торжественно. Жаль, никто кроме меня не слышит.

Склонился над Варадатом не столько, чтобы усилить заклинание (это как раз так не делается), а чтобы не подпустить к нему других "сочувствующих". Пользы от них не будет, а мне могут помешать. Так что мой ограждающий жест немного притормозил наиболее рьяных. А дальше стали видны результаты действия заклинания.

Даже не думал, что со стороны это может выглядеть столь эффектно. Торчавшие кое-где наружу обломки костей сами стали вставать на место, все тело выпрямилось, грудь выправилась и стала ровно дышать…

По толпе прокатился новый вздох. Затрудняюсь сказать, какие в нем эмоции преобладали, впрочем, мне было не до этого, я играл, поддерживая максимальную концентрацию.

Минут через десять видимых повреждений уже совсем не осталось, но я продолжал играть, так как чувствовал, что процесс исцеления еще не закончен. Ратнам достал откуда-то блокнот (или что-то на него похожее) и во всю что-то в него заносил. Нет. Рисовал. Вот и получил подтверждение, что иллюстрации в газете он сам делает.

Так, не отвлекаться!

Толпа вокруг нас уже стала плотной, спустились и все спутники графа, включая Кишора, который немедленно протолкался в первый ряд. Даже попытался дотронуться до Варадата, но на мой предостерегающий жест все-таки среагировал. Так и остался склоненным рядом.

Еще минут через десять граф открыл глаза, а я почувствовал, что все закончилось. Исцелен. И даже полон сил. Только похудел немного. Кстати, не только Варадат, но и я.

— Все. Граф цел и здоров, — произнес я устало: — Но лучше несколько дней сильно не напрягаться и есть побольше. И между башнями не прыгать.

Естественно, первым, кого увидел излеченный юноша, был Кишор.

— Как вы себя чувствуете, Нил? — Спросил он участливо.

Графа Варадата зовут Нилом? Не знал. Впрочем, теперь это уже неважно.

Аналогичные вопросы посыпались на графа со всех сторон. Услышав, что, "кажется, все в порядке", масса рук потянулась с желанием помочь ему встать. Рука Ратнама в том числе. Но смотрел он при этом на меня. Вопросительно.

Я поймал его взгляд:

— Сейчас для вашей газеты важнее, чтобы вы были с графом. Я вам, все равно, до приезда канцлера ничего не скажу.

Тот кивнул, и за толпой его стало не видно, а я потихоньку стал выбираться с площади. Первые ряды еще на меня косились и даже пытались что-то спросить, но дальше уже все тянулись в сторону графа. Так что ушел я спокойно.

Немного неприятно было, что Ратнама я, фактически, обманул. Хотя и сказал правду. До приезда канцлера я с ним говорить не буду. А к тому моменту, как канцлер, наконец, приедет, я уже сам успею уехать. Надеюсь, далеко.

В номер я проскочил, удачно никого не встретив (предварительно путь, естественно, проверил). И в номере принялся менять перед зеркалом внешность уже не с помощью грима, а магии. Не сильно, но достаточно, чтобы стать другим человеком. Даже бородавку на лбу превратил в не сильно бросающееся в глаза родимое пятно. И все-таки подправил себе форму носа и немного увеличил глаза и лоб. В общем, как мог, сделал себя красивее. Пожалуй, получилось. Зачем? Не знаю. Барону Кишору позавидовал. Я же теперь тоже бароном представляться решил. Хритом, как в гостинице записался? Нет, лучше другое имя взять, чтобы совсем концы обрубить. Буду Накулой. Почему? Какая разница. Кажется, одного из царевичей в Бхагавадгите так звали. И на Николая немного похоже.

Для завершения облика — переоделся на манер того, как были одеты барон Аджит с сыном. Ничего особенного, но ткань более плотная, чем использовалась на курорте отдыхающими, и одежда доукомплектована курточкой со стальными накладками на плечах и груди. Не совсем доспех, но жизненно важные органы немного прикрыты. И даже меч сбоку прицепил. Без украшений, но относительно приличный. Денег было жалко, но решил не позориться. Даже небогатый дворянин с бутафорским мечом не ездит. Все это купил накануне.

За номер я расплатился вперед, так что съехал спокойно. Загрузил вьючную лошадь уже подготовленными тюками со своим имуществом, сам уселся на другую и покинул город. Без шума, практически незаметно. Кого интересует, что кто-то из отдыхающих закончил свою курортную эпопею и поехал домой. Денег у него, скорее всего, осталось немного, так что — скатертью дорога. По крайней мере, в ленивых взглядах, которыми меня проводили стражники при выезде из района отдыхающих, читалось именно это. А дальше стражники и вовсе не попадались.

Не скажу, что из меня хороший кавалерист, но несколько уроков верховой езды я еще на Земле взять успел. В Запорталье не пригодилось, а вот здесь моя предусмотрительность к месту оказалась. В общем, сижу довольно уверенно, а если что-нибудь станет натирать, магия поможет.

Уезжал с каким-то сложным чувством. С одной стороны, любая мысль о графине Амалии продолжала отдаваться болью. С другой стороны — испытывал облегчение. Ничем хорошим все это закончиться не могло, так что хорошо, что закончилось ничем. И не надо думать о прошлом, лучше планы на будущее строить.

Ехать я, скорее по инерции, продолжил в сторону обжитых земель. Куда конкретно, пока не решил, но первый день двигался в сторону столицы. Дорога оказалась достаточно оживленной и поддерживалась в неплохом состоянии. Не тракт Ушедших, но и не сельские дороги, по которым я на курорт пробирался.

Выбранный мною образ, похоже, оказался удачным. Особого внимания он к себе не привлекал. То есть я ловил взгляды встречных путешественников, но они выражали не удивление, а, скорее, легкую опаску. Видимо, у молодых дворян из приграничных районов репутация не очень. Вот и хорошо.

К вечеру добрался до большого постоялого двора. Судя по всему, они тут как раз на расстоянии дневного перехода оборудованы. Караванного перехода. Конный налегке, вроде меня, мог бы и два таких перехода за день сделать, но я выехал не с раннего утра, так что решил остановиться.