Механическая птица - Себастьян де Кастелл

— Мой отец…

— Новый Верховный маг клана не кажется слишком сентиментальным.

Край карты глубже вонзился в кожу, в черную отметину под глазом, и я почувствовал, как капли крови стекают по щеке.

— Иначе он наверняка бы аннулировал ордер-заклинание против собственного сына?

«Не выказывай страха. Покажи им арта валар».

Я прикинул, не воспользоваться ли одним из любимых высказываний Рейчиса. Но, похоже, не время и не место для рассуждений о том, как вырывать и пожирать глазные яблоки людей.

— Эй, малыш, — окликнула Фериус. А я даже не мог повернуть голову, чтобы взглянуть на нее.

— Да? — спросил я, со всей возможной невозмутимостью. Ну, если эту невозмутимость вообще кто-то заметит, если голос — едва громче писка.

— Я когда-нибудь показывала тебе свое любимое заклинание зова?

Ее вопрос заставил Дальвена поднять руки, чтобы вызвать щит против заклятия — которого не последовало.

— Не будь идиотом, — сказал Хет-эмад. — Аргоси всегда так делают. Они болтают, болтают и болтают. Используют слова, чтобы тянуть время и лгать. У них нет магии.

Фериус поцокала языком.

— Знаешь, наш малыш постоянно это говорит. А я всякий раз доказываю ему, что он не прав. Например, вот так. Смотри.

Она поджала губы и издала пронзительный свист — такой громкий, что у меня едва не взорвались барабанные перепонки. Нет сомнений, что он был слышен и на улице, за проделанной мною брешью. А в следующий миг мы услышали, как распахнулась наружная дверь в башню. По лестнице затопали тяжелые сапоги. Много тяжелых сапог.

— Так вот, — небрежно сказала Фериус, словно перестав замечать связывающее заклятие Хет-эмада у себя на шее. — Это отряд тайной полиции Гитабрии. Мне говорили, что у них есть и другое название, более уважаемое, но, так или иначе, они очень плохо относятся к шпионам и убийцам, которые проникают в их страну и покушаются на их любимых изобретателей.

Более десятка мужчин и женщин собрались перед дверью комнаты. Они были одеты в кожаные доспехи, покрытые тонкими пластинами цвета меди — я таких раньше не видел. Около половины пластин были испещрены символами, которые я опознал как защитные иероглифы разных видов магии. Люди сжимали в руках длинные металлические трубки, одним концом направленные на магов.

— Эти смешные палочки называются огненными копьями, — уточнила Фериус. — Они делают примерно то же самое, что твое порошковое заклятие, только результат не такой красивый.

Хет-эмад выронил стальную карту и отступил от меня. Левой рукой он сотворил жест железного щита, а правой — жест щита магии огня. Без предупреждения молодая женщина повернула две половины своей трубки в противоположных направлениях. В месте их сочленения вспыхнула синяя искра, раздался оглушительный грохот. Из переднего конца копья вырвались огонь и дым. У меня заложило уши и заслезились глаза. А потом заклинание Хет-эмада исчезло. Я обернулся — и увидел дыру у него в груди. Достаточно большую, чтобы сквозь нее был виден свет уличного фонаря. Миг спустя маг как подкошенный рухнул на пол.

Раздвинув магов и людей с огненными копьями, в комнату вошла женщина. Темные кудри ниспадали на эполеты ее мундира, поблескивающие в первых лучах утреннего солнца.

— Представители магократии джен-теп, — начала она. — Я — сервади Завера те Дразо. Я имею честь официально приветствовать вас в Гитабрии. И мой долг — сообщить вам, что вы задержаны.

Что и говорить: появление получилось эффектным. На Фериус, впрочем, это не произвело особого впечатления.

— Черт возьми, Завера! — сказала она, срывая с себя последние обрывки магических нитей Хет-эмада. — Мы же договаривались!

Шеф гитабрийской контрразведки (а я уверен, что им и была Завера на самом деле) прошла мимо Фериус и встала рядом с тлеющим трупом мага.

— Мы доваривались, что не будет ненужных смертей. Видимо, вам следовало убедить мага не нападать на нас.

— Ваши распрекрасные доспехи защитили бы вас от его магии — и ты отлично об этом знаешь!

Завера оглядела комнату, едва скользнув по мне взглядом — словно мы были незнакомы.

— Аргоси, я дала тебе возможность первой пообщаться с заговорщиками. Я надеялась, что вы все уладите между собой и нам вовсе не придется вмешиваться. Ну а дальше начнутся долгие и занудные дипломатические переговоры с магократией джен-теп. Но, поскольку ты не сумела выполнить свою часть работы, теперь не мешай делать мою.

Шелла выказала замечательное присутствие духа, хотя ее лицо и покрылось мертвенной бледностью. Но когда она заговорила, ее голос выдавал лишь легкий намек на огорчение.

— Сервади Дразо, я — магизера Шелла фаль Ке, посол джен-теп…

— Я знаю, кто ты, магизера.

Даже не потрудившись взглянуть на Шеллу, контрразведчица схватила мою сестру за руку, почти приподняв Шеллу над полом. Завера сняла ониксовый браслет с ее запястья и швырнула мне.

— Полагаю, ты знаешь, что с этим делать?

Я поймал браслет и лишь коротко взглянул на него — а потом положил на пол, намереваясь раздавить каблуком.

— Келлен, не ломай его! — крикнула Шелла.

Я поставил ногу на браслет.

— Думаешь, я позволю еще хоть раз использовать эту гадкую штуковину?

— Ты не понимаешь! У девушки из Гитабрии слишком старый червь. Если ты уничтожишь браслет, шок может убить ее. Используй его, чтобы вытащить червя из глаза. Для нее меньше риска, и будет не так больно.

Я опустился на колени и поднял браслет из оникса. Половина обсидианового червя скользила в толще полупрозрачного камня, словно плавала в масле.

— Келлен, пожалуйста, поверь мне. Все не то, чем кажется. Ты ведь можешь уничтожить браслет и потом, когда вылечишь девушку.

Не дожидаясь моего ответа, Шелла снова обернулась к Завере.

— Я — посол джен-теп, сервади. Между нашими государствами есть давний договор. Меня нельзя арестовать, если не аннулирован мой дипломатический статус. А это требует предварительного уведомления совета лорд-магов. Как ты думаешь, что ответят джен-теп, узнав, что ты отволокла меня в тюрьму, словно уличного мальчишку, укравшего краюху хлеба?

Завера подала знак двум своим офицерам. Они принесли массивные медные кандалы, обмотанные во много слоев тонкой — явно магической — проволокой. Кандалы Завера надела на запястья Шеллы.

— Никто тебя не арестовывает, посол. А всего лишь задерживает. Тебя проводят в… гостевой дом, положенный тебе сообразно твоему высокому статусу.

— Нет! — прошептала Шелла. — Только не Нотия-Верас!

— Ты джен-теп, — сказала контрразведчица. На ее невозмутимо-каменном лице мелькнуло презрение. — Ты считаешь себя такой особенной из-за своей магии. Вы всегда угрожаете нам. Вечно смотрите сверху вниз. Как это вы нас называете? «Трудяги и торговцы»? Возможно, так и есть. Но еще мы — исследователи и ученые. Если мы не можем чего-то понять, это заставляет нас искать ответы. Эти узоры, которые тебе нарисовали в детстве на твоих милых ручках — они чудесны. Мы не можем постичь их и воспроизвести. Вот потому-то мы усердно ищем способы противостоять им.