Механическая птица - Себастьян де Кастелл

Наблюдая, как она изо всех сил делает вид, будто все в порядке, я чувствовал себя отвратно. Если бы я не потерялся в Тенях этой башни, если б не позволил проклятию взять над собой верх (а я позволил — и тем все испортил), Фериус взяла бы ситуацию под контроль. Ей не пришлось бы звать тайную полицию. И эта чокнутая гитабрийская контрразведчица не избила бы ее до полусмерти.

Слова Энны, сказанные на Лесном мосту, эхом повторялись в голове. «Сколько раз моя дочь едва не умерла, спасая твою жизнь?»

— Я в порядке, малыш, — пробормотала Фериус. — Перестань смотреть на меня как на хрустальную вазу, которая вот-вот свалится со стола.

Фериус даже не взглянула в мою сторону, и я понятия не имел, как она могла догадаться. Видимо, не было смысла лезть к ней со своей помощью. Или хотя бы предлагать передохнуть. Так что я сосредоточился на карте.

— Почем ты знаешь, что это не дискорданс?

Она ответила вопросом:

— Что ты видишь?

Блестящая корона, поддерживаемая парой деревянных рук; шесть знаков, символизирующих основные дисциплины магии джен-теп; в нижней части карты черной краской написано название: «Коронованный маг».

Я не стал говорить ей об этом, разумеется. Потому что в ответ услышал бы очередную ахинею. Вроде: «Не рассказывай мне, что есть на этой карте. Скажи, чего там недостает». Некоторые разговоры с Фериус можно без потери смысла вести с самим собой.

Мы поднялись на широкий мост Исцеления. Я понадеялся, что Фериус обратится к одному из врачей, стоявших на своих маленьких подиумах в окружении пациентов. Но Фериус лишь зафыркала, проходя мимо, и мой оптимизм испарился.

«Сосредоточься на карте, — сказал я себе. — Если нет ничего другого, то хоть это не даст мне свалиться от усталости, прежде чем мы доберемся до дома Джанучи, я смогу вытащить из глаза Крессии чертового обсидианового червя».

Ладно. Чего не хватает на этой карте?

Сама картинка выглядела довольно красиво: корона нарисована золотой краской с металлическим отливом, искрящиеся символы окрашены в соответствии с теми формами магии джен-теп, которые они обозначали. Деревянные руки, поддерживающие корону, тщательно и аккуратно выписаны. Здесь не было ничего необычного или абстрактного. На самом деле эту карту, пожалуй, можно было интерпретировать проще, чем все дискордансы, которые я видел до сих пор. Там всегда были какие-то странные детали — непонятные изогнутые линии, неясные размытые цвета. Словно художник сам был не до конца уверен в…

Ой.

— Ну как, дошло? — сказала Фериус, по-прежнему глядя вперед.

— Она не вызывает никаких вопросов.

Теперь, когда я произнес это вслух, все стало донельзя очевидным. Карта точно и четко изображала корону и мелкие детали вокруг нее.

— А что всегда есть у аргоси? — спросила Фериус.

Недосказанности. Каждая встреча с аргоси всегда порождала больше вопросов, чем ответов.

— Итак, это не дискорданс. Скорее всего, ее нарисовали джен-теп. Так почему же моя сестра в последний миг перед тем, как ее утащила тайная полиция, решила отдать мне эту карту.

Фериус улыбнулась — впервые с тех пор, как мы покинули башню.

— Видишь? Теперь ты задал правильный вопрос.

Иногда мне нравятся ее ребусы и головоломки. Но сейчас был не тот случай.

— Ладно. Если ты в настроении поиграть в вопросы-ответы, как насчет такого: ты знала, что Шелла будет в башне?

— Что это там, малыш? — Внимание Фериус привлекла вывеска лавки аптекаря. — Как думаешь, у этого парня есть в продаже курительные соломинки?

— Не уходи от темы. Ты заявилась в башню раньше меня. Хотелось бы знать: как ты туда попала? Я-то шел по черным нитям, а ты их видеть не могла.

— Да, но у меня есть кое-что получше. — Фериус постучала пальцем по моей шляпе. — Мозги в черепушке. Тебе следует почаще ими пользоваться.

Ее насмешливость — не то, что мне сейчас требовалось.

— И что это должно было…

Я осекся. Я снова чуть не попался на любимую уловку Фериус — запутывать меня, пока я не забуду вопрос, на который хотел получить ответ.

Я посмотрел на аргоси. Она ухмылялась.

— Похоже, с тобой это больше не работает. — Она ударила по моей шляпе, заставив ее взвиться в воздух и приземлиться обратно мне на голову. — Эх, малыш. Какого аргоси я могла бы из тебя сделать! Клянусь, ты был бы одним из лучших, кого видел мир.

— Неужели?

Фериус кивнула. Она улыбалась, но выражение глаз стало серьезным.

— Чем мы занимаемся, Келлен, бродя по миру и следуя путем Ветра? Ищем дискордансы, которые могут изменить мир. Иногда эти перемены — к лучшему, но порой они грозят такими бедами, что мы проводим ночи без сна, раздумывая о них. Ну а на континенте не наберется и сотни людей, способных на то, что делаем мы.

— И ты полагаешь, что я — один из таких?

Даже до разговора с Энной на мосту я сомневался, что когда-нибудь смогу стать тейзаном Фериус, и почти потерял надежду.

— Чаще всего ты заставляешь меня думать, что я все делаю неправильно. Или мыслю неправильно. Или просто неправильно устроен.

Она похлопала меня по щеке затянутой в перчатку рукой.

— Ты такой и есть, Келлен. Мы все таковы… — Она повернулась и направилась к вывеске аптекаря. — Но ты не оставляешь попыток стать лучше, а это — я считаю — уже кое-что.

Фериус уже прошла несколько шагов, когда я сказал ей в спину:

— Ты права.

— Я всегда права, малыш. Будь иначе, я бы давно уже лежала в земле.

— Я имел в виду: раньше, когда ты сказала, что тот трюк больше не будет работать со мной. Он и не будет.

Фериус не замедлила шага.

— Тогда спроси еще раз, Келлен.

— Ты знала, что сестра была в той комнате? Ты пришла туда, хотя никогда не ввязываешься в дело, не понимая, что тебя может ожидать. Так знала ли ты, что Шелла там?

— Звучит как вопрос, на который ты уже знаешь ответ, малыш. Поэтому задай другой. Настоящий.

Я заколебался, не зная, какой ответ будет лучше для моего душевного спокойствия. Либо Фериус застигли врасплох, как и меня, — и тогда оказалось бы, что она совсем не такова, какой я считал ее все это время. Или же она все знала и позволила мне войти туда, чтобы убить мою родную сестру. Предки, я же был на волосок от того, чтобы это случилось!..

В итоге я не сказал ничего. Фериус остановилась. И вернулась ко мне. Она протянула мне руку. Сперва я подумал: она хочет, чтобы я взял ее за руку, но потом опустил взгляд и увидел на ладони остатки зеленых листьев. Я не ботаник, но любой посвященный джен-теп узнает ночецвет — или, как его чаще называют…

— Истощающая трава?!