Право на выбор - Рина Михеева

Все как завороженные следили за тем, как он движется, как изгибается нижняя часть его тела, а хвост, тянущийся из-за песчаной завесы, кажется бесконечным… И только Мирна сбросила оцепенение, приподнялась, глаза ее испуганно расширились, из горла вырвался неопределенный протестующий и одновременно вопросительный возглас.

Наг остановился, посмотрел на нее.

— Не бойссся, — голос у него был шуршащим, но по-своему приятным — таким же гипнотически успокаивающим, как и невероятный золотой взгляд немигающих глаз. — Я не причиню вреда… Я подарю им благосссловение Великого З-змея. — Он приблизился к норенге.

Только теперь его хвост окончательно переместился в святилище и можно было увидеть его пошевеливающийся из стороны в сторону кончик. Наг простер руки и коснулся голов притихших младенцев.

— Нассследники Сссвета и Тени… Сссилой Великого Шшшери-Лоа-Ри благосссловляю вассс. Вам править этими землями, вам сссоединить их доверием и любовью. Мать, ссскажи, какого дара для сссвоих детей ты желаешшшь?

— Мудрости, — выпалила Мирна, прежде чем успела подумать над вопросом.

Наверное, это слова о правлении так на нее подействовали. Она тут же заметалась внутренне, уже жалея, что не попросила удачи, долгой жизни, сил и счастья, счастливого брака, здорового потомства…

— Шшш-ххх… — Хранитель смеялся, глядя на Мирну. — Ты правильно попросссила. Всссе, о чем ты думаешшшь, будет тоже. Мудросссть им была нужнее всссего. Без нее — всссего могли бы лишшшитьссся.

Проговорив это, Хранитель отступил от норенги и остановился напротив изваяния. ЛешаНорТана поклонилась и оставила нага наедине с его божеством. Она вернула детей матери, и Мирна, забыв обо всем, обнимала их, а скоро уже и кормила, как сообщила людям вернувшаяся с очередной вылазки за стену из тел норенг Фая. На этот раз фея выглядела странно притихшей и задумчивой.

— Что-то не так, Фаюшка? — спросила Поля.

— Нет-нет, все хорошо… — фея по рассеянности опустилась на плечо Сая, чем удивила всех.

— Ну-ка признавайся, в чем дело? — прищурился Верен, пока енот косился на желтого пушистика на своем плече, растерянно моргая, когда радужные крылышки едва не задевали его нос.

— Все в порядке, правда, — ответила фея, глядя прямо перед собой затуманенным взглядом. — Я просто… я вспомнила… или мне кажется…

— Кажется, что? — шепотом рявкнул ворон.

— Это только меня… только обо мне… — прошелестела Фая. — Мне кажется, я тоже… когда-то… Рожала и кормила дитя… — взгляд феи обрел сосредоточенность. Она напряженно всматривалась куда-то — видимо, в глубины своего прошлого.

— Дочь… у меня была дочь…

— Ты вспоминаешь прежнюю жизнь, — успокоенно кивнул Верен. — Это нормально. Это значит, что твое служение и искупление скоро подойдут к концу.

— И нам придется расстаться? — грустно спросила Полина.

— Ну, ты же понимаешь, что фея — это временное состояние души, — начал Верен и осекся, видя, что Фая по-прежнему смотрит куда-то, в недоступную для других даль, и не реагирует на их слова.

— Фаюшка? — прошептала Полина.

— Вряд ли мы скоро расстанемся, — ответила фея, наконец-то переводя взгляд на Полину. — Кажется, я очень виновата… Виновата перед своей дочерью… и многими…

— Многими?

Фея вздохнула, встряхнулась и перепрыгнула на плечо Полины.

— Сейчас не до этого, — сказала она преувеличенно бодро. — Вам ведь нужно поговорить с Хранителем.

На это возразить было нечего, и все снова посмотрели на Хранителя, по-прежнему стоявшего перед статуей Великого Змея. Казалось, что теперь там два изваяния, настолько неподвижной была фигура нага. Несколько растерянные, но совершенно счастливые норенги покачивались из стороны в сторону, вознося благодарственные молитвы.

Словно ощутив их взгляды, Хранитель повернулся к ним и неторопливо двинулся вперед. Полина неотрывно следила за изгибами мощного хвоста, за тем, как это удивительное тело перетекает со ступени вниз, и удивлялась тому, что не испытывает ни страха, ни отвращения, хотя всегда до ужаса боялась не то что змей, а даже безобидных червяков.

Хранитель дошел до круга из разноцветных камней, помедлил, вошел в его центр, прикрыл глаза. Хвост двигался будто сам по себе, и когда Хранитель уже остановился, тот еще продолжал движение, укладываясь кольцом на полу вокруг своего обладателя. Полина снова едва удержала смех, отчасти нервный, конечно. Снова вспомнился мультик из детства: "Я еще не совсем пришла, я ожидаю свой хвост с минуты на минуту"

— Мало камней… — кончик хвоста нага сердито шевельнулся и замер. — Мало… — Хранитель посмотрел на норенг, столпившихся вокруг счастливых родителей и младенцев, потом на Полину, Верена и Сая.

— Сссвятищщще Душшш… — прошипел он задумчиво.

— Оно… с ним… — начала Полина, не зная, как сказать Хранителю о том кошмаре, который там видела.

— Ззнаю, — прервал ее наг. — Нет Часссов, нет камней… Надо вернуть…

— Да мы бы с радостью, — Полина развела руками.

— И Ярон, я думаю, был бы не против их вернуть, — вставил Верен.

— Ярон? — Хранитель, казалось, задумался. — Князь?

— Да, — дружно кивнули все трое и даже фея на плече у Полины чуть подпрыгнула.

— Есссли он и правда сссогласссен вернуть… Один камень здесссь… Я чувствссствую…

— Ой, это ведь о священных камнях речь? — встрепенулась Полина. — Так у меня же вот… — она сделала несколько шагов в сторону нага, но тут же смутилась и остановилась.

— Подойди, — сказал Хранитель, внимательно наблюдая за ней.

Полина послушалась, отмечая, что Верен пошел следом. От этого страх и неловкость сразу отступили, съежились и почти исчезли. Она подошла и протянула руку с браслетом — тем, что был прежде брачным, а потом стал "браслетом долга". Металл его теперь напоминал сталь, и камень был ему под стать — такой же строгий, серо-голубой, с ровным неярким блеском.

— Сссвященный камень, — констатировал Хранитель. — Отдашшшь? — спросил он.

— Конечно, — с готовностью кивнула Полина.

— Он может исссполнить то, что захочешшшь… Принесссти тебе желаемое, — сообщил Хранитель, пристально глядя на девушку.

— Желаемое? — удивилась она. — Это Ярон, что ли, был "желаемым"?

— Нет, хххх-шшш, — рассмеялся наг. — Камень приводит к тому, чего ххочешшшь. Они ххотели сссильныхх нассследников. Те, кто забрали камни, — пояснил он, видя в глазах Полины недоумение.

— Вот оно что… — пробормотал Верен. — А если бы пожелали найти любовь всей своей жизни… — он приподнял бровь.

— Тогда камни сссоединяли бы техх, чьи душшши сссвязаны на небесссахх, — серьезно кивнул Хранитель.

— Но я уже нашла любовь всей своей жизни, — Полина улыбнулась, снова протягивая руку Хранителю.