Помощница ключницы - Алена Никитина

— Мне от твоего «здравствуй» никакой прибыли или достатку! — между тем угрюмо продолжал озерник. — Опять свою зазнобу за спиной прячешь, я же думал, ты избавился от нее, к праотцам отправил…

— Это не она, — не знаю, как Волю, а мне тон господина проректора не понравился совершенно. Более того, я даже постаралась отойти на шаг, во избежание так сказать, но кто бы мне позволил!

— Решил заделаться профессиональным убивцем? — подозрительно протянул озерник. — Ты, это, ты же помнишь, чем прошлый раз кончился? Ты же еле уполз…

— Хватит.

Какие интересные вещи говорит Воль, я даже выдергивать руку перестала и навострила уши.

— В общем, так…

— Значит так, — перебил озерник господина проректора, — иди ты отсюдова подобру-поздорову. Не калечь свою жизнь, и не ломай мою, — категорично заявил мой друг, что я даже рот открыла и уже пыталась выглянуть из-за спины. — Что она у тебя там так дергается? Припадочная что ли?

И когда я уже не надеялась показаться, господин проректор вдруг отступил, пропуская меня вперед.

— Аиша?! — выдохнул озерник, ошалело хлопая длинными ресницами. — Ты как здесь? Ты, что с ним?! — с виду абсолютно спокойный Воль, вдруг раздулся до невообразимых размеров. — Ты, что такое, поганец, удумал?! — провыл он, посмотрев на господина проректора.

— Воль, — пролепетала, дернувшись назад от чудища, и уперлась спиной в господина тер Ассана, который придержал мой побег, перехватив за талию.

— Вольный, ты пугаешь ее, — услышала я над собой спокойный голос. — Я пришел поговорить и сделать предложение…

— Утопить девчонку?! — прошипело нечто зеленое, водянистое, клыкастое, в общем, крайне жуткое.

— Аиша, это его боевая ипостась, другими словами, еще одна форма. Пока он в своем уме и не начал плеваться ядом, разъедающим кожу и кости, ты можешь не бояться, — спокойно пояснил господин тер Ассан. — Поговори с ним, — прозвучал практически приказ. Я задрала голову, чтобы с сомнением посмотреть на мужчину, но тот на меня внимания не обращал: его глаза внимательно следили за перемещениями озерника. Перевела взгляд на чудище, что бесновалось в воде, распуская длинные острые щупальца, но почему-то так и не нападало…

— Воль, — собравшись с духом, позвала тихо, но озерник никак не отреагировал. — Воль, ты меня слышишь? — прикрыла глаза, чтобы посмотреть другим взглядом. Никакой тьмы, как и ощущения опасности. Более того, от него исходила сила, которая казалась мне близкой, и я таки решилась обратиться к державшему меня мужчине: — Отпустите, пожалуйста, я подойду к нему, — сказала, чем и привлекла проректорское внимание.

— Аиша…

— Пожалуйста, — прошептала одними губами, глядя в черные глаза, явно несогласные со мной.

Лишь на мгновение я почувствовала, как его пальцы сильнее сжались, но все же он отпустил меня. Сосредоточившись на беснующемся водяном, подошла чуть ближе и опустилась, касаясь пальцами воды:

— Воль, посмотри на меня, — попросила едва слышно, и, кажется, добилась своего: щупальца замерли, как и само чудище, явно прислушиваясь к моему голосу. — Ты меня слышишь? — озерник склонил…допустим, голову, словно увидел меня впервые, а потом вдруг кивнул и, стремительно рассекая водную гладь, направился ко мне.

— Аиша! — раздалось за моей спиной скорее злое, чем обеспокоенное, но я остановила его:

— Вы сами велели с ним поговорить!

— Аиша…

Но я уже совершенно не слышала проректора, целиком сосредоточившись на озернике. Когда водяное чудище подплыло совсем близко, я протянула руку:

— Я живая, Воль, и убивать меня не собираются, — и с каждым моим словом к нему возвращался нормальный вид, а я все продолжала: — Выслушай нас, пожалуйста…

— Гряз-з-зь, — протянул озерник.

— Что? — спросила, нахмурившись.

— Гряз-з-зь возьмешь?

Я обернулась, чтобы посмотреть на господина проректора: он стоял рядом, настороженно и хмуро следя за Волем, но все же кивнул, не глядя на меня.

— Возьмем, конечно, она же лечебная, — поспешила заверить чудище.

— А что я получу взамен? — произнес этот…прохвост озерный, вполне нормальным голосом. — Ты сама сказала, что она лечебной оказалась, значит, в цене выросла…

— Начнем с того, что я не снесу это озеро, — перебил его господин тер Ассан, отчего Воль нахохлился:

— Мы так не договаривались!

— А мы с тобой еще ни о чем не договорились.

— Так и не договоримся!

— Хватит! — воскликнула я, и, пошатнувшись, поднялась на ноги, встав между ними. — Господин проректор тер Ассан, — обернувшись к мужчине, попросила я, — не злите его, Единого ради! — а после развернулась к озернику: — Прекрати торговаться! Мы за помощью пришли!

— Чего надо-то? — хмуро пробурчал Воль, как и я, вопросительно уставившись на мужчину.

— Открой озеро.

В первое мгновение подумала, что мне почудилось, но сосредоточенное лицо господина тер Ассана и нахмурившийся Воль показали: не почудилось. Что значит «открой озеро»? Такое разве возможно?

— Погоди, танцор, — крякнул Воль и выбрался на берег, усевшись рядом со мной. — Насколько мне помнится, твой, как бишь там его, совсем запамятовал, — он поскреб волосы, нашел раковину, отвлекся на нее, понюхал и выкинул за ненадобностью, — ну главный твой, в общем…

— Господин ректор тер Торро? — предположила я.

— Вот-вот, — обрадовался Воль, — этот самый! Я тебе, что скажу Аиша, страшный мужик в гневе, страшный! Помнится, — не обращая внимания на покашливания проректора, — от него даже женка его сбежала, озеро тогда еще открыто было, ходить можно было в разные города… Кстати! — он остановился и уставился на меня во все глаза: — Аиша, она же из твоих была — банши!

— Достаточно! — вмешался господин тер Ассан, пока я сидела и хлопала глазами. — У нас нет времени предаваться воспоминаниям, ты поможешь или я сам?

Их молчаливое противостояние взглядов не знаю, как долго длилось, только озерник выдохнул, хлопнул чешуйчатыми руками по своему пузу и сказал:

— Ну как знаешь, мое дело предупредить…

— Да брось, — усмехнулся господин тер Ассан, — ты же первый выиграешь: озеро снова станет одним из Путей, да и кикиморки, опять же…

— Опять же…опять же, — зачарованно кивал озерник, а потом, встрепыхнувшись, возмутился: — Ну-ну, ты мне это, озерный ил на уши не намазывай! Все вы петь горазды, а потом…

— Как знаешь, — я удивленно смотрела на то, как господин проректор решительно развернулся, собираясь уходить, — Аиша, мы уходим…

— Да погоди ты, погоди! — замахал на нас Воль. — Передумал я, передумал, что я уже передумать не могу?!

Господин тер Ассан развернулся к нам, сложив руки на груди.