Помощница ключницы - Алена Никитина

— Я жду, — произнес он, и я с ним была согласна, потому что, тоже ждала, правда непонятно чего, но спрашивать не решилась…

Погрозив пальцем проректору, Воль нырнул в озеро, полностью скрывшись. Я же перевела недоуменный взгляд на мужчину:

— И что теперь?

— Встань за мной…

— Там ничего не видно, — заупрямилась и удостоилась недовольного взгляда: — У вас спина слишком широкая! — думала, он разозлиться, а вместо этого взял и улыбнулся: широкой улыбкой так, что вмиг стал похож на взрослого мальчишку.

— Ну, раз широкая, — протянул он, — то тогда вставай рядом. Только двигаться не смей! — и мне протянули руку, которую нехотя, но приняла. — Какая послушная, — в его голосе чувствовалась улыбка, и я удивленно вскинулась, чтобы тут же услышала:

— Ты хотела смотреть, так не отвлекайся, а самое главное, — услышала у самого уха, — ничего не испорть, — внутри всколыхнулась обида: когда это я все портила?! Да я, да я… — Вот и хорошо, — спокойно, но крайне довольно добавил господин проректор.

А потом мне стало не до обид: с озера донесся странный звук. Вода забурлила, казалось, что само дно всплыло, подняв грязь. Непроизвольно сделала шаг назад и услышала:

— Не двигайся! — прошипел проректор, не отвлекаясь от озера.

Вслед за бурлением, появилось и странное свечение, от которого, как мне показалось, решила выпрыгнуть вся озерная живность: жабы, ужи, пиявки — все застыли на берегу, ожидая, чем дело кончится…

— А что…

— Я же сказал — тихо! — господин проректор чуть сильнее сжав мои плечи, отпустил и подошел к самой воде. Присел, сунул руку в бурлящее озеро, а у меня чуть вскрик не вырвался. А дальше он затараторил какую-то тарабарщину, что и разобрать не смогла. Вода вдруг отхлынула от берега, встала столбом, что возвысился до самого неба, и враз как-то потемнело кругом.

Господин тер Ассан поднялся, отступил на пару шагов назад и стал пристукивать ногами. И спустя несколько мгновений, я поняла, что это перебирание ног больше напоминает танец, странный, но все же танец. Под ним начала трескаться земля и вся живность, как могла, кинулась врассыпную. Я же не смела и с места сдвинуться…

Водяной столб двинулся: раз — в одну сторону, два — в обратную. С удивлением поняла, что он повторяет движения проректора, но если мужчина стоял на месте, то вода становилась все ближе. И я очень надеялась, что господин тер Ассан прекрасно понимал, что делает, иначе…

Но вот он протянул руку, касаясь бурлящей поверхности. Она отозвалась свечением, которое все расширялось, а господин проректор по-прежнему стоял, чего-то выжидая. Когда на воду уже больно было смотреть, взметнулась вторая проректорская рука, я услышала громкий хлопок и кожей почувствовала брызги воды, вернувшейся в свои берега.

— Помилуй, Единый, — выдохнула я.

— Показушник, — проворчал Воль, появляясь над водной гладью.

Но господин проректор даже не посмотрел на нас, внимательно всматриваясь в озеро. Вот осела вся поднятая муть и грязь, вот рыбешки, ужи да пиявки очень медленно, скрылись под водой, а господин тер Ассан все также стоял, словно статуя…

— Эй, ты чего? — озвучил мои мысли Воль. — Отомри что ли, открыл я озеро, открыл, — и уже совсем тихо, только для меня прошептал: — И что, никого лучше его в своей Академии найти не могла? Как же тебя так угораздило-то, несчастная…

И только хотела возразить, что никого я не находила и точно не несчастная, как услышала непонятный нарастающий гул, что доносился от озера.

— Что это, Воль? — шепотом спросила, глядя на напряженную спину господина проректора. Озерник глянул, явно не понимая меня, и я добавила, — ты шум слышишь?

— А, так ты об этом? — он прочистил уши, быстро заплел волосы в косу, украсил ее мелкими ракушками и довольно произнес: — Первые посетители!

— Проверяющие, — вдруг услышала я господина тер Ассана. — Аиша, встань рядом со мной, — тут же последовал приказ, — и молчишь, пока…

— Вы не скажете, — понятливо кивнула, поспешив встать рядом с ним.

— Умница, — удостоилась тихого замечания, от чего Воль тяжело и показательно, глядя на меня, вздохнул, а я почему-то покраснела.

— Воль, приготовился!

— Да готов я, готов, — пробурчал тот, но по лицу было видно, что волнуется.

И мы замерли, ожидая.

И ведь мне давно следовало привыкнуть ко всяким там чудесам и магии, но все как-то не получалось. Вот и сейчас не могла не смотреть на то, как пузырилась вода, словно закипала в горшочке, как гул становился все сильнее, что даже уши зажала, хотя, что Воль, что проректор не шевелились. А у меня сердечко стучало так быстро, словно готовилось выпрыгнуть!

И когда уже казалось, что сил терпеть нету — все стихло. Даже ветер перестал дуть, все замерло: травы, листва на деревьях, даже облака, словно встали на месте, а на озерной глади появилось зеркало. И едва оно всплыло на поверхность, все снова ожило. Оно было длинным, овальным и вода в нем, по сравнению с озером не двигалась совершенно. Интересно, а если походить в разные стороны — его отовсюду будет видно?

— Аиша, что ты делаешь?! — прошипел проректор, чем вернул из моих мыслей.

— Ничего…

— Не двигайся!

— Уже…

— Молчи!

— Добро пожаловать в наш возрожденный уголок, о бестелесный дух! — между тем я услышала громкое восклицание озерника, который сидя на берегу и перебирая свои волосы, обращался к кому-то. — Да будет твой путь только светом наполнен! Да скрасят вечную жизнь твою яркие звезды! Да запомнишься ты на земле этой только добром! Пусть будет…

— Достаточно, озерный хранитель Вольный, — прошелестело где-то над нами, а по телу словно прохладный ветерок пробежал — захотелось передернуть плечами, но памятуя о бешенстве проректора… в общем терпела я. — Давно не открывали врата эти, где тер Торро?

— Здравствуй, бестелесный, — господин проректор сделал шаг вперед, к озеру, словно видел к кому обращался. — Тер Торро сейчас серьезно болен, потому не смог появиться. У нас возникли … некоторые трудности, и я был вынужден открыть этот портал…

— Я знаю о ваших трудностях, — прошелестело вновь, от чего я не выдержала и все же почесалась, проректор же отошел, а спиной видеть, это еще уметь надо. — Вы сами в них виноваты, — а тут я уже замерла, прислушиваясь, — потому ничем помочь не могу.

То есть как? То есть господин проректор зря тут танцы устраивал? Я перевела взгляд на Воля — тот сохранял не только полнейшее спокойствие, но еще и какое-то благоговение угадывалось на его лице. Лицо господина проректора, к великой скорби, я не видела.

— Что ты хочешь? — спросил господин тер Ассан, когда я уже думала, что мы сейчас развернемся и пойдем обратно. — Твоя помощь всегда оценивается чем-то. Ты не предвзят, и всегда называешь цену запрашиваемой услуги…