Тайна лорда Мортона - Галина Львовна Романова

Представьте себе сжатую в кулак руку, из пальцев которой вырывается пламя. В его колеблющихся языках, извивающихся, подобно змеям, бьется человеческое сердце. Но это только поверхностное представление об этом ЗНАКЕ, ибо стоило присмотреться, как он начинал меняться, и вы понимали, что на самом деле рука сжимает сердце, выдавливая из него кровь и жизнь, а их обоих пожирает яростное пламя. Этот ЗНАК был полон Силы, но Силы темной и неукротимой, как разбушевавшаяся стихия. Не каждый маг сможет укротить тайфун или остановить падающий метеорит — вот так и мы замерли, понимая, что ничего не сможем сделать с ЭТИМ.

На завтрак собирается вместе вся школа. Учителя и ученики знают это и стараются не опаздывать. Поэтому не прошло и пары минут, показавшихся мне вечностью, а в холле столпились почти все. Те, кому места не хватало, теснились на ступенях лестниц. Кто-то перешептывался, но большинство молчало.

— Что… что это такое? — послышался сдавленный голос завуча. Дама Морана пробилась сквозь толпу, толкая локтями застывших детей, подняла глаза на ЗНАК…

Лицо ее мгновенно исказилось от ужаса. Глаза едва не вывалились из орбит.

— Нет! — яростно прошептала ома. — Нет! Не позволю! Запретить! Развеять! Немедленно!

Но никто не двинулся с места, и она сама нашарила на груди амулет и, вскинув свободную руку, стала скороговоркой начитывать оберегающую вису:

Силой света

огнем желаний

иди туда,

где тебе место,

иди туда,

откуда не вернуться,

до дня Рагнарека —

до смерти мира.

ЗНАК заискрился, затрещал, рассыпая искры. В воздухе запахло чем-то прогорклым. Дама Морана покачнулась, хватая ртом воздух. Вскинутая вверх рука упала, как плеть, но она удержалась на ногах, и только глаза ее заблестели огнем ярости и досады.

А потом сбоку возникло какое-то движение. Я с усилием отвел взгляд от стреляющего искрами ЗНАКА и увидел Черного Вэла. Он пробирался сквозь толпу, не сводя глаз со ЗНАКА, и в его черных глазах было что-то жуткое. Он словно прицеливался, холодно и безжалостно, как наемный убийца. В обеих руках его сверкали стилеты. Их кончики светились. Мне даже показалось, что они пропитаны ядом. Не говоря ни слова, Черный Вэл встал под ЗНАКОМ и вскинул руки, крест-накрест соединяя стилеты.

Я знал этот жест — теоретически, ибо это был один из приемов боевой магии, а в ней я слабак. Между кончиками стилетов должна пробежать искра, и молния, вырвавшись из перекрестья, ударит в противника. Но ничего не произошло, и Вэл уронил руки.

А потом ЗНАК исчез сам. Как-то внезапно и вместе с тем не спеша он стал меняться. Сперва исчезла пугающая двойственность, потом он потерял плотность и объем, превратился в простой рисунок мелом на полукруглом своде и наконец сам мел крошками посыпался вниз.

Но наваждение не исчезло. Мы все стояли, словно окаменевшие, до тех пор, пока не раздался голос мессира Леонарда:

— Все дети идут в столовую и завтракают. Все педагоги — немедленно со мной на совещание… После завтрака дети должны отправиться в свои рекреации и находиться там вплоть до особого распоряжения. За нарушение этого приказа последует наказание. Дети — в столовую. Педагоги — за мной!

Он притопнул копытом, высекая искры. Это немного оживило толпу. Присмиревшие ученики потянулись к столовой, а мы, учителя, стали подниматься по ступеням вверх. Даму Морану вели под руки леди Ульфрида и Маска. Рядом вертелась Невея Виевна — глаза лихоманки горели зловещим огнем.

Черный Вэл так и остался стоять, опустив руки и подняв глаза. Я помедлил, пропуская мимо себя Лыбедь и Лилиту, и подошел к нему. Меня пугал этот человек, только что попытавшийся сразиться с неведомым и потерпевший поражение. А выражение его лица меня настолько поразило, что я не сразу решился задать вопрос.

— Что это было? — молвил я.

Черный Вэл с усилием повернул ко мне голову. Лицо его уже успокоилось, словно ничего не случилось.

— Белый Мигун, — проскрипел он.