Наваждение. Книга 2. Верность и предательство - Мария Геррер

Екатерина вспомнила, как Алексей всегда боялся прямо признаться ей в своих чувствах, как несколько лет ходил кругами, посвящал стихи, писал трогательные письма и вздыхал. Даже серенаду сочинил. Хотя все-таки это была только иллюзия любви. Может, поэтому Алексей и был нерешителен. А теперь, кто бы мог подумать, как он изменился.

Надежда снова в волнении взяла веер и продолжила:

– Ну и я отцу твердо заявила, что только за Алексея замуж пойду, или в девках останусь. Второй Владимир мне не нужен, хватит, попробовала. Тут уж батюшка совсем на дыбы встал и сказал, что этого никогда не будет, что его не волнуют все эти глупости и указал Алексею на дверь. А Алексей ответил, что он сатрап и ничего не понимает в высоких чувствах. А потом они просто ругались, и когда я пыталась их остановить, оба орали на меня, чтобы я не лезла в мужской разговор. Вот пока и все. Я попросила Алексея прийти к тебе, когда они закончат. Если он, конечно, меня услышал.

Надежда немного успокоилась и начала в очередной раз рассказывать подруге, какой Алексей замечательный и как они друг друга любят. Екатерина слушала откровения Надежды, и у нее становилось тепло на душе.

– Я за вас обоих так рада, – призналась Екатерина.

– Ну, пока рано радоваться. Хотя я в Алексея верю. Но у батюшки тяжелый характер. Будет доводить до белого каления и меня, и Алексея, я его знаю. Ему нравится людей на прочность испытывать. Ничего, вместе мы все выдержим. Только придется набраться терпения. – Надежда снова расплылась в счастливой улыбке. – Прости меня, мне сейчас так хорошо и тревожно одновременно. И хочется с кем-нибудь подговорить об этом.

– Все правильно, – Екатерина обняла подругу. – Все у вас будет хорошо, я уверена. Вы созданы друг для друга, я это сразу поняла.

– Потому что оба Гумилева любим? – у Надежды на глазах блестели слезы счастья.

– И поэтому тоже…

Екатерину переполняло чувство радости за подругу. Но сердце ее болело – она не могла не думать о Генрихе. У нее на глаза тоже навернулись слезы, и она украдкой смахнула их.

Скоро появился Алексей. Он улыбался, и это обнадежило девушек. Надежда бросилась ему навстречу.

– Ну, что? – она сгорала от нетерпения. – Что решил батюшка? Говори же!

– Все отлично! Дмитрий Андреевич берет меня к вам на завод. Он дает мне год в качестве испытательного срока. Сумею показать ему, на что годен – позволит нам пожениться, не сумею – сам виноват. Задал мне сотню вопросов – кто родители, какой у меня годовой доход, где расположено наше имение и еще много чего. Но, похоже, остался в целом доволен. Долго проверял мои знания в бухгалтерии. Но я курсы не зря посещаю. И как-никак Университет окончил. В общем, все теперь будет зависеть только от меня, – Алексей был доволен и не скрывал этого. Он сиял как золотой червонец. – Все-таки сумел твоего батюшку убедить.

– Я в тебе ни капельки не сомневалась, – Надежда чмокнула его в щеку. – Ты такой молодец.

Алексей крепко обнял девушку и поцеловал в губы. Эта пара была совершенно поглощена друг другом. Кажется, они забыли, что в комнате кроме них еще находится и Екатерина. Вдруг молодой человек спохватился, выпустил из объятий Надежду и виновато посмотрел на подругу детства:

– Прости, Катя. Мы ведем себя совершенно бестактно.

– Да ничего, я же все понимаю, – улыбнулась ему в ответ Екатерина. – И очень рада за вас.

– Катя, поверь, у тебя тоже все будет хорошо. Я уверен, твоя жизнь наладится.

Екатерина не стала с ним спорить и только молча кивнула в ответ. Пусть пребывает в счастливом заблуждении. Бесполезно убеждать влюбленных и счастливых людей, что у других все может быть не так радужно.

Жизнь не стоит на месте, и ничто не может замедлить ее ход. Алексей и Надежда светились от радости и очень смущались перед Екатериной. Конечно, они понимали, как ей тяжело. Но не могли скрыть своего счастья. И это было правильно. Девушка искренне радовалась за своих друзей и верила, что впереди их ждет только хорошее. Это было прекрасно и удивительно – двое нашли друг друга. Они преодолеют все трудности и заживут в любви и согласии. А у нее этого никогда не будет.