Гнев ангелов - Мара Вульф

– Мы с Кьярой теперь вместе, – тихо рассказывает он. – Но отец Касара рассадил нас с ней в школе. А я всего лишь держал ее за руку, потому что она грустила.

– Почему она грустила? – отсутствующим тоном спрашиваю я, краем глаза наблюдая за тем, как Стар прячется за Фениксом. Интересно, они знают о том, что отец Кьяры выдал наш план побега Нерону?

Я пытаюсь вспомнить о том, что Феникс сказал мне утром в день побега. По легенде, он просто держал ухо востро, чтобы удостовериться в том, что мой план удастся. Благодаря своим потрясающим связям он знает обо всем, что происходит в Венеции. Стоит ли мне позже расспросить его? Хочу ли я, чтобы Стефано Росси был наказан? Мужчина пытается защитить своих жену и детей и готов ради них на все. Как далеко бы я сама зашла ради того, чтобы защитить тех, кого люблю? Я не хочу, чтобы Тициан чувствовал себя виноватым из-за того, что дружит с Кьярой, и не хочу, чтобы Кьяра стыдилась поступка своего отца. Оба ребенка не виноваты в произошедшем.

– Ты вообще меня слушаешь? – прерывает Тициан поток моих мыслей.

– Конечно, – я треплю его по макушке. – Так хорошо снова быть рядом с вами.

– Феникс заботится о нас, но я скучаю по тебе.

– Я тоже по тебе скучаю, – я бы так хотела снова обнять его, но боюсь, что опять начну плакать. Точно не сейчас, когда взгляды всех, кто сидит за столом, обращены на меня. При пятом небесном дворе я чувствую себя неплохо: не голодаю и не мерзну. Эти условия лучше, чем те, в которых я жила последние несколько лет.

– Давайте начинать есть, иначе еда остынет, – говорит Феникс. Он занял мое место в этой семье, и я благодарна ему за это. Возможно, наша жизнь бы стала проще, если бы я раньше согласилась принять его помощь. Но эту роль мне навязала моя мать, и, хотя я была на нее зла, я хотела доказать ей, что была в состоянии выполнять ее. Так моя жизнь обретала какой-то смысл. А теперь я сижу во Дворце дожей, и меня готовят к тому, чтобы уничтожить человечество. Даже если план Пьетро сработает, это даст нам только отсрочку. Я пытаюсь не обращать внимания на эти мрачные мысли, потому что они не к месту за этим столом. Я хочу насладиться моментом и представить, что все как раньше.

Стар раскладывает макароны на тарелке, и Феникс поливает их соусом. Для нее он приготовил специальную тарелку, на которой лежит упорядоченная горка макарон, сбоку от нее – три кусочка лосося, рядом с которыми он наливает порцию соуса. Некоторое время я чувствую себя гостем. Только тогда, когда мы начинаем есть, атмосфера снова становится более непринужденной. Наама пытается втянуть в себя макароны и заляпывает соусом половину лица. Это выглядит так смешно, что Тициан смеется в полный голос. Я сдерживаю смех, а Алессио тщательно вытирает ее лицо. Этот жест кажется мне таким доверительным. Я ловлю взгляд Феникса и пожимаю плечами. И тут наконец лед трогается. Тициан показывает Нааме, как правильно накручивать спагетти на вилку. После этого они вместе с Алессио моют посуду, а Стар показывает мне свои новые рисунки.

Когда все убрано, мы играем в карты, пока Тициан не ложится спать. Сразу после этого Наама уходит.

– Я заберу тебя завтра рано утром, чтобы ты вовремя успела во дворец к тренировке.

– Я спущусь с тобой, – предлагает Алессио после того, как она попрощалась с Фениксом и Стар. – А потом пойду спать.

Они покидают нашу квартиру. Чуть позже я слышу, как дверь в комнату Алессио закрывается.

– Ну, круто, – говорит Феникс, засунув руки в карманы и прислонившись к кухонному шкафу. – Красивого же ангела себе нашел наш книжный червь.

Я улыбаюсь ему.

– Кто бы мог подумать.

– Думаешь, она серьезно к нему относится?

– Не знаю, можно ли с уверенностью говорить об этом, когда речь идет об ангелах, но мне кажется, что да, – в мгновение, когда я говорю об этом вслух, я понимаю, что это правда. Наама беспощадно честная.

– Я надеюсь, ангелы ее не потеряли, и поисковый отряд пятого небесного двора не заявится в нашу квартиру.

– Не думаю. Сэм знает, где мы находимся, и он не идиот.

– А Люцифер знает, где ты?

– Меня это не интересует. Важно лишь то, чтобы я вернулась во дворец к моменту тренировки.

Я снова сажусь за стол к Стар, и она берет меня за руку.

«Все так плохо?» – жестикулирует она.

Я не знаю, сколько Алессио рассказал им о времени, которое я провела в темнице, моих правилах и испытаниях, поэтому я пожимаю плечами.

– Все в порядке. Мне стало легче, когда Фелиция начала помогать мне. Испытания сложные, но до этих пор я как-то выживала.

– Я хотел отговорить Фелицию, но она настояла на том, чтобы попытаться помочь тебе, – рассказывает Феникс. – Мы знаем о плане Пьетро. Я не знаю, сумасшедший он или блестящий.

– Думаю, что это наш шанс, а мы с Фели хорошая команда.

Я улыбаюсь, надеясь, что они не заметят моего страха, завладевшего мной после последнего испытания.

– Спасибо, что ты заботишься о Тициане и Стар.

Мне и не нужно больше ничего говорить. Феникс и так бы это делал. Если я не справлюсь с испытанием и умру, он их не бросит.

Парень отмахивается.

– Это меня не обременяет. Я люблю Стар и сделаю все для нее. И для Тициана, конечно, тоже, – он криво улыбается. – Даже для Алессио.

Сесира смотрит на Феникса так, будто он центр вселенной, и для нее, наверное, так оно и есть. Парень отвечает ей таким же взглядом. Найду ли я когда-нибудь мужчину, для которого буду так много значить? Это всего лишь праздные размышления, потому что ничего подобного не произойдет. Уже слишком поздно.

– Пойду спать, – говорю я, вставая из-за стола. – Солнце скоро встанет.

Стар обнимает меня.

«Так прекрасно, что ты здесь. Было мило со стороны Люцифера отпустить тебя к нам. Алессио рассказывал, что он совсем не такой жестокий, как говорится в Священных Писаниях».

– Люцифер, и в самом деле совсем другой, – признаю я.

Жестокий он только со мной. Но ей необязательно об этом знать, я не хочу лишний раз ее беспокоить.

Так странно снова лежать в своей кровати. Хотя я провела почти все свое детство в этой комнате, она кажется мне какой-то чужой. Я сажусь на диван под окном и смотрю на пиацетту. Здесь я спала в ночь, когда притащила Кассиэля домой. Это было, кажется, миллион лет назад.

– Нам нужно возвращаться во Дворец дожей, – говорит Наама после завтрака. Они с Алессио вместе пришли на кухню, а на ней та же одежда, что и вчера. Я поднимаю бровь и смотрю на друга, который одной рукой обнимает Нааму. Выражение ее лица какое-то застенчивое, и оно совсем ей не подходит.

– Мне нужно в больницу, – говорит Алессио. – Тициан уже ушел в школу?

– Полчаса назад. С тех пор я ждала вас, – я не могу воздержаться от комментариев.