В плену у ректора - Лидия Миленина

Эдиан закрыла лицо руками. Не заплакала, просто сидела, медленно и мучительно осознавая то, что не хотелось принимать. Ей все же показалось. Ректору все равно. Ему нужно, чтобы «дело делалось», а не она сама. Иначе он бы не позволил ей спать с Брейгилем.

А если она не нужна Герберту, значит, остается «хирургия». И Брейгиль — самый приемлемый для нее вариант. Наверное, с ним несложно будет договориться никогда не обсуждать то, что случится, а забыть, как страшный сон.

* * *

Дальше Эдиан все делала, как во сне. Распорядилась, чтобы подали ужин на двоих, попросила Сэйру зажечь свечи. Вроде бы так создают романтику и нужную атмосферу. Оделась в легкое белое платье и распустила волосы.

Сама была отстраненной, уже не особо переживала. Боль отошла куда-то на задний план. Ей оставалась только неизбежность — так что переживать? Просто еще одна рухнувшая мечта.

Как большинство девушек, Эдиан мечтала, чтобы первая близость с мужчиной произошла с любимым человеком. В идеале — с мужем. Она получила воспитание, положенное девицам самого благородного происхождения, поэтому плохо представляла себе, что такое эта близость. То, что происходит между мужем и женой за дверьми спальни, было овеяно для нее романтической тайной. И хотелось, чтобы это таинство свершилось с тем, кого она любит.

Попав в Академию, она как-то быстро получила обо всем этом более точное представление. Она целовалась с Каем, проклятый Кранг раздел ее и трогал. У нее появилось некоторое мнение о том, как это все должно быть. И в какой-то момент она искала мужчину, чтобы быстро зачать ребенка. Теперь же понимала, что на самом деле это было… в значительной степени игрой. Она знала, что сейчас этого не произойдет. До момента, когда Кранг увез ее насильно, она чувствовала, что нет никакой неизбежности — она в любой момент может сделать шаг назад.

А теперь этот шаг был невозможен. Неизбежность нахлынула, как неумолимая волна морского прибоя.

Мечта о романтической красивой близости рухнула. Мечта о сносящей все на своем пути нежности и страсти рухнула. Оставалось только надеяться, что Брейгиль будет осторожен, и ей не станет особенно неприятно.

А небольшую боль она может потерпеть.

Какая-то ее часть еще надеялась, что сейчас придет Герберт и скажет, что все отменяется. Что он не позволит подобному свершиться. Но его так и не было. По вторникам он обычно уезжал в город, Эдиан знала это. Видимо, и в этот раз уехал. Оставил все происходить своим чередом.

Она вздыхала, смахивала несуществующую слезу — теперь рыдать уже не хотелось, и продолжала отдавать Сэйре распоряжения. Ближе к вечеру она отпустила служанку. Поглядела на часы. Магистр Брейгиль должен был прийти через полчаса.

Он постучал в дверь вовремя, минута в минуту. Вошел без особого стеснения, но Эдиан заметила, что он немного волнуется. Сама она, кстати, была куда спокойнее. Ей ведь просто нужно «сделать дело». Как это умеет Герберт.

Молодой магистр в облегающем черном костюме был гладко выбрит, хорошо причесан. Красивый вообще-то мужчина. Он ведь ей по-настоящему понравился. Просто в душе не было отклика. Душа тонко и протяжно ныла, лишь когда она думала о другом мужчине. Том, кто обычно жил за стенкой, а она ощущала его густое и сильное присутствие.

Брейгиль галантно подвинул ей стул, налил вина ей и себе. А дальше…

Он хотел подружиться с ней. И у него это неплохо получалось. Он оказался приятным собеседником. Как-то непринужденно они перешли на «ты». Выпитое вино тоже подняло настроение. Эдиан даже вспомнились светские вечера из ее прошлого, когда родители устраивали балы, или они втроем выезжали в гости.

Тогда Эдиан еще не вошла в возраст невесты, но некоторые мужчины старались привлечь ее внимание. Большинство из них были старше, они умели вести беседу, развлекать девушек.

Так и Брейгиль.

А еще она заметила, что его глаза блестят. Ему явно нравилось, что Эдиан начала смеяться, охотно принимала его шутки и расспросы.

А что еще ей оставалось?

Когда они немного поели, он неожиданно накрыл ее ладонь на столе своей рукой, и Эдиан обнаружила, что это… вполне приятно. Не так, как когда ее касался Герберт, но ощущение было теплым, и чувство надежности тоже возникло.

А потом он неожиданно предложил ей потанцевать.

— Ты потанцуешь со мной, Эдиан?

«Ну вот и началось…» — подумал Эдиан. Опустила глаза. По большому счету, она была не против. Просто немного тревожно, что, видимо, это начало их близости.

— С радостью. Но где мы возьмем музыку?

— Мы ведь маги, Эдиан, — улыбнулся он.

Махнул рукой, и со всех сторон полилась приятная мелодия из тех, что Эдиан когда-то слышала на балах. Этой магии она не знала.

Брейгиль галантно предложил ей руку и вывел в центр комнаты.

То, как он взял ее за талию, как принял в свою ладонь ее кисть, тоже было приятно. Пожалуй, она сможет пережить это все. Медленно повел ее, постепенно сближая дистанцию — обнимал все крепче, мягко притягивал к себе.

Было не страшно, даже приятно закружилась голова. А потом Брейгиль остановился, взял ее лицо в руки и начал медленно склоняться, чтобы поцеловать.

— Ты невероятно прекрасная девушка… — с легкой хрипотцой в голосе прошептал он.

И тут Эдиан затрясло.

В голове неожиданно встали две картинки. То, как ее неприятно целовал Кранг. А потом перед глазами возникло лицо ректора… Мужественное, твердое и странно-грустное. Он словно горько улыбался ей издалека.

Эдиан попробовала сдержать дрожь, закрыла глаза, чтобы дать Брейгилю возможность поцеловать ее и сделать… что там дальше нужно делать. Наверное, он будет ее раздевать?

Но поцелуя не случилось. Брейгиль чуть отстранился, убрал руки от ее лица, а потом вдруг резко обнял и прижал к груди ее голову. Почти так же покровительственно и надежно, как это делал Герберт.

— Ты боишься, моя милая девочка, — услышала Эдиан. — Давай еще поговорим. И… может быть, сегодня мне лучше просто уйти.

Чуткий какой, подумала Эдиан с досадой. Проклятье! Проклятье — потому что это значит, что такие вечера будут повторяться. Он захочет добиться от нее истинного доверия. А ей просто нужно сделать дело! Пережить необходимое!

— Нет, подожди, пожалуйста, минутку! — сказала Эдиан. Мягко выскользнула из его рук и под его удивленным взглядом кинулась в ванную.

Там застыла, глядя на себя в зеркало. Щеки пылали, в глазах был странный блеск. Наверное, она тоже испытывала невольное возбуждение. И… да, ей тяжело. Ей опять страшно и немного противно. Хотя бы поэтому она не может позволить невыносимой ситуации затянуться.

А Брейгиль — чуткий и хороший — очень хочет все это затянуть! Возможно, он даже хочет отношений с ней.

Эдиан выдохнула и решительно потянулась рукой к полочке. Было у нее тут кое-что. Взяла флакон, пару секунд с сомнением смотрела на него. Затем еще раз судорожно вздохнула, одним движением вытащила пробку, вылила себе на ладонь почти половину жидкости и размазала ее по своей шее, груди и запястьям.