Верни мою жизнь - Евгения Александрова

Ричард остановился сразу за дверью и посмотрел на Леовин, замершую перед ним лицом к дому. Не так происходила эта встреча, как он предполагал, но и спорить с Аарин не стал. Ричард опёрся спиной о дверь и, сощурившись, посмотрел сквозь кованый забор на рассветную улицу городка, по которой торопились первые жители.

Может, он не должен узнать от Аарин о том, что на самом деле связало так прочно с Вероникой, вмешалась ли тут на самом деле Хелаин или нет.

Или, на самом деле, не хотел услышать о том, что Ника вернётся в свой мир, как и мечтала всё это время. Что всё это — насмешка Триединой.

Леовин шагнула ближе, заботливо натянула Ричарду капюшон и коротко улыбнулась только губами. Хочет, чтобы не возникло новых проблем… И переживает за его чувства. Ричард и сам за себя переживал, нехорошее волнение ворошило в душе угли, раздувая тлеющий болезненный огонь.

Не от этого ли так паршиво и ломит голову? Ричард оттолкнулся от двери рукой и пошатнулся. Во рту какой-то горький привкус… Светлая, мать её!

Леовин уставилась за его спину и сказала резко:

— Что-то не так. Открой дверь, Ричард!

Он и сам уже услышал тихий возглас в доме и схватился за ручку. Заперто. Как и стоило ожидать. В один миг разлетелась вдребезги вся меланхолия. Ричард грохнул кулаком по двери. Бесполезно!

— Аарин! — ярость застлала мир туманом.

Леовин бросилась по двору обходить дом с противоположной стороны, и он рванул следом, чувствуя, как двоится перед глазами. Леовин споткнулась, но Ричард удержал её под руку и из последних сил довёл до черного хода.

И увидел, как впереди уже в дальнем конце улицы исчезает в пыли экипаж. Ах ты ж хитрая зараза, Аарин. Всё это время так натурально играла роль сочувствующей, что он в конце концов ей поверил. Да и некому больше было ему верить, чего уж тут!..

Ричард быстро ворвался в дом и нашёл двух своих, по-видимому, таких же тихо и мирно усыпленных подсыпанной в отвар гадостью. Светлая знала, как действовать тайно — больше десяти лет она прослужила Совету. Роджера она ещё по приезду уговорила покинуть на время дом, а значит, готовила это с самого начала.

И она знает, что у него мало шансов нагнать ее в столице с его положением.

— Где оставили лошадей, знаешь? — обернулся коротко на Леовин.

— На постоялом, за углом, кажется. Там большая… конюшня.

Леовин явно держалась из последних сил, да и он сам едва не падал.

На улице начали появляться люди, но Ричард уже не думал о возможных проблемах — не до того. Надо забрать лошадь и нагнать Аарин, пока та не наделала глупостей.

Он вспомнил последнее касание плеча Вероники, обнаженную шею с упавшей из непривычной высокой прически прядью, вспомнил встревоженное лицо вполоборота и смотрящие на него с упрямой надеждой и пылкостью глаза. А ведь ещё час назад она предлагала уехать, остаться с ним, возможно, навсегда. Она доверилась ему. Доверилась полностью. А он сам поклялся не отпускать.

Возле постоялого двора его догнала Леовин и потянула за рукав, мол, стой. Ричард обернулся — мир замедленно ответил на это движение — и увидел, как к нему стремительно, разрывая эту невыносимую неспешность, несётся сокол. Птица, шумно замахав крыльями, уселась на руку, и Ричард резко сорвал с её лапы записку.

Ричард развернул новое донесение, прочёл и скомкал обратно.

— Рассказывай! — приказала Леовин, хватая его за руку.

Он посмотрел ей в глаза, удержав, чтобы сестра не упала.

— В Пограничье прямая угроза, захватили деревню. Гарнизон переходит к обороне.

— Возвращаемся, Ричард, — ледяным голосом произнесла сестра, тяжело сглотнув. — Прямо сейчас.