Верни мою жизнь - Евгения Александрова

Казалось, с каждой секундой чаши весов тяжелеют, оттягиваются вниз под грузом человеческих жизней, и промедление заставляет принимать всё более трудные решения. Рискнуть теперь придётся не только собой. Ричард зло стиснул зубы. Биться до последнего и победить, Аарин? Такую ты пророчила мне судьбу, не так ли?

— Веронику, — начал он с хрипом в голосе, — увели силой, Леовин. И я сам, лично, отдал её в руки врага. Ты думаешь, я в силах так просто взять и вернуться в Аренхилл после этого? Зная, на что способны люди в столице. Леовин! — призвал он замолчавшую и на глазах слабеющую сестру к ответу. — Скажи мне, Левоин! Я… я могу так поступить?!

— Я не знаю, Ричард. Мой сын и муж в опасности!

Ричард с усилием прикрыл глаза. Малыш Маркус и Исидор дороги и ему безумно, но должен быть какой-то другой путь. Должен. Быть.

— Вероника тоже в опасности. Я не готов ее потерять. Не готов! Не так. Замок выстоит месяц. Я дойду до столицы и заставлю их прислать туда армию, любой ценой.

— Твое слово теперь немного для них значит. Они отослали тебя охранять границы, но, сдается мне, — прозорливо заметила Леовин, — с прошлого утра они охраняют и границы и с Пограничьем.

Ричард покачал головой, приподняв ладони.

— Хорошо, да, ты права, всё это выглядит весьма паршиво. Но… я найду Севиль. Когда-то она обещала ждать меня вечно. Я заставлю её помочь. — Ричард усмехнулся. — Скажи. Ты все еще уверена, что все должно было быть именно так?..

* * *

Я очнулась, когда моих губ коснулось что-то холодное. Почувствовала, как жёсткая ладонь приподняла голову, с трудом разлепила веки и увидела перед собой ослепительно блестящий край чаши.

— Пей.

Я послушно, не думая, сделала глоток — настолько пересохло всё во рту, как в пустыне. Похоже на простую воду. Как же вкусно!

Так, осталось понять, где я. Кто я. И кто этот человек с металлической чашей.

Сделав ещё пару глотков, я покатала живительную влагу во рту, проглотила и откинулась обратно без сил. Воспоминания возращались картинка за картинкой. Ночь с Ричардом, разговор со светлой, привкус во рту, похищение и беспамятство. Мир слегка кружился и плыл, но я сделала усилие и повернула голову набок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Где… Ричард?

Мне не ответили.

Не буду верить, что он добровольно сдал меня этой высочайшей. Такого просто не может быть. Я закрыла глаза и вспомнила его утренний взгляд и бесконечное тепло при прощании. Как хитрый шпион, он мог бы это сделать. Но я больше верила своему сердцу — а в нём всё звучало предельно ясно и однозначно.

Веки снова сомкнулись, и я уснула.

— Добро пожаловать в Бетхор, — раздался знакомый голос над ухом.

Я без удовольствия открыла глаза. Был такой сладкий сон… Уже не помню, какой, но в нём точно присутствовал мой верный рыцарь.

— Спасибо, — ответила я невпопад, сфокусировавшись на говорящей.

Светлая Аарин, Высочайшая, приближенная к Совету. Какая честь!

— Давай, приходи уже в себя, не притворяйся. Ты всего лишь крепко поспала в дороге. Я тебе даже немного завидую, для тебя она прошла в паре мгновений, а нам пришлось трястись до столицы больше двух суток.

— Я везунчик. О да, — я попыталась улыбнуться всем назло.

Чёрт побери, я и правда везучая. Я попала в этот мир и вдруг узнала, что такое любовь. И умереть теперь не так уж жалко. Снова ощутила в сердце это тающее, нежное, невесомое и такое объемное тепло. Как облако сахарной ваты, в которое можно упасть с разбегу, утонуть просто… это я отраву выпила или чем-то и надышалась ещё?

Я начала хихикать, а потом не смогла остановиться и смеялась, запрокинув голову на какой-то кушетке, куда меня уложили. Приоткрыла глаза, сощурясь от света, и наконец увидела за головой ту самую Светлую. Ну, здрасьте.

— Очнулась? Хорошо. Сядь.

Ох, какая строгая. Неудивительно, что в Леовин от такого воспитания осталось не так много мягкости и нежности. Как в армии! Очнись! Сядь. Поедешь со мной!

— Удивите меня, Высочайшая! Чем же я могу быть вам полезна?

— У тебя редкий дар, который, правда, ещё не пробуждён толком. Такой, как был у Леовин после трёх лет обучения. Но у неё теперь ребенок, который привязал к себе и спутал слишком многое. А она была мне так нужна.

Стало ещё понятнее, отчего всё-таки Леовин с первого взгляда ощетинилась на меня — почувствовала мою силу, созвучную своей, а значит, поняла, на что я способна.

— Так значит я не Иво, посланница Хелаин? — усмехнулась я.

— Это совпадение, деточка. Видимо, первая, похожая на тебя по силе, оказалась и похожа внешне. Ричард тоже так считает, хотя я вижу, что частью души верит и в легенду. Ты пришла к нам из другого мира — такое, говорят, случалось и раньше, но думаю, крайне, крайне редко. Оттого и превратилось в легенду.

Я глубоко вздохнула, даже не пытаясь удержать это всё в голове. Ричард, где он сейчас? Попробует ли меня догнать и вытащить отсюда или вернется с сестрой в замок, защищать своих людей и свои земли? Последняя отчаянная попытка…

Посмотрев в изящно подведенные глаза Высочайшей, я заговорила:

— Ричард говорил, что вы хорошо к нему относитесь. Зачем же так? Можно было договориться по-хорошему?

Аарин опустилась на стул напротив кровати и заговорила на удивление доброжелательно:

— Я по-прежнему люблю Ричарда и не желаю ему зла. Но мне нужно было убедиться, что он прав, а когда убедилась… — Аарин задумчиво замолчала. — Совету нужна моя помощь в войне, но всё, что я могла дать — рассказать о трёх вариантах дорог. И одна из них та, которая Ричарду не понравится совсем.

Не понравится?

— Что может быть хуже того, что его лишили власти, сослали в Пограничье и оставили практически одного сражаться с полчищем джогаланцев, которые натравляют на ваши земли этих монстров?!

— Может, милая. Но такова цена за победу в более важной войне. И ты нам в этом поможешь.

— Вы убьете его, убьёте… Ричарда?

— Это мило, что ты так беспокоишься о нём. Когда-то и я в нём души не чаяла, но он выбрал не ту дорогу, и обратно не повернуть.