Клоп - Илья Шананин

Вместе с тем ребята похвалили Пиуса за ловкость, с которой тот добыл необходимый им ключ, теперь они могли без опасений пребывать в подвале. Освободив от доспехов потайной проход, они хорошо его рассмотрели. Он закрывался большой каменной плитой, свободно вращающейся в стене, стоило только надавить на край, с нишами по обе стороны, по предположению ребят, для собранных в полный рост доспехов. Выше ног дело не продвигалось, и идея водрузить рыцарей на свои места быстро отпала. Поиски какой-нибудь задвижки тоже не увенчались успехом, но ребята считали, что она должна быть, раз Черный Плащ знал, как открыть плиту.

— Нет, ничего он не знал, — сказала Лил. — Иначе, почему не запер проход?

— Назови хоть одну причину ему беспокоиться об этом, — сказал Крочик. — Если больше нет нужды спускаться в тоннели, его с ними ничего не связывает. Даже табличка не тронута.

— Но на платформе на песке остались его следы.

— А вот и нет, там только след от мешка.

— Давай проверим.

Они стали спускаться вниз, пока Пиус с Джозиз продолжали обследовать плиту. Элберт стоял рядом и рассматривал груду доспехов, его заинтересовал красивый шлем с заостренным забралом.

— Эл, ты ведь не был в тоннелях, для тебя это не за пределами отеля? — спросил Пиус.

Элберт покосился в сторону лестницы. Ему с первых слов о потайном проходе хотелось спуститься в пещеру, но он побаивался неизученного пространства, ну, или что не сможет туда пройти.

Пиус и Джозиз переглянулись, потому что их друг надолго замер, но потом тот произнес:

— Да, я могу.

Все трое зашагали по лестнице.

— Ну, Элберт, как тебе пещерка? — спросила Джозиз, когда они вышли на площадку под потолком.

— Она огромная! Я подумать не мог, что под нами скрывается такое.

— Мне кажется, спорить не о чем, — сказал Пиус, спускаясь к Крочику с Лилил, изучавшим плитку на полу. — Задвижки не существует.

— То есть проход был открыт? — удивился Крочик.

— Если плита принадлежит отелю, он сам решает, кто ее откроет, а кто нет.

— Отлично, но Черный Плащ сколько угодно шастал через нее, — сказала Лил. — Что же, отель так решил?

— Не забывайте, сейчас сложное время, а Черный Плащ, возможно, сильный маг. В обсерватории плита не поддалась, а эту держит сама магия.

— Опять я ничего не понимаю, — сказал Крочик, — выходит, если воздействовать магией на предмет, лучше, чтобы тот обладал магией?

— Смотря как воздействовать.

— То есть с магическим предметом нужно взаимодействовать? — уточнила Лил.

— Во-во, — согласился Пиус.

— Кажется, я знаю, на что вы можете воздействовать, — произнесла Джозиз, стоя у решетки одного из тоннелей.

Она показала на тяжелый висячий замок. Ребята сразу узнали знакомый фиолетовый цвет. Они прошли по пещере и на каждой решетке обнаружили по такому же замку. Все тоннели, от небольших до очень просторных, вели в темноту.

— Неужели наши два ключа открывают все эти решетки? — испытывала ажиотаж Лил, пока Пиус бегал наверх за связкой.

— Глупости, — отрезала Джозиз. — Ясно, что они открывают только две.

— Почему-то мне кажется, ничего хорошего мы за ними не найдем, — сказал Крочик.

— Тебя пугает, каким образом к нам попали ключи, — важно объяснила Лил. — Успокойся и получай удовольствие — вот принципы в мире магии.

Пиус спустился по лестнице, звеня связкой ключей, друзья разделили их, один забрала Лил. Мальчик проверил первую и вторую решетки, а на третьей замок поддался, проход в тоннель был открыт. У Лил дела обстояли иначе: она промчалась по пещере, но ее ключ не подошел ни к одному замку.

— Как же так? — возмущалась она, подходя к ожидавшим ее друзьям. — Ведь ваш открыл замок. Может, они одинаковые?

Однако здесь ключ тоже не подошел.

— Раз тоннель один, значит, и выбирать не нужно, — сказал Пиус. — Нам бы какой-нибудь фонарик. Эх, я бегал, не захватил, в отеле наверняка что-нибудь найдется.

— У меня есть спички, — сказал Крочик.

— Подождите, я кое-что видела, — сказала Лил и убежала.

На всякий случай она проверила другой ключ на остальных замках — безрезультатно. Вернулась она, таща за собой огромный фонарь на колесиках, внутри которого за стеклом на цепочке висел светящийся камень.

— Ну, ты даешь! — поразилась Джозиз. — Где ты откапала такую штуку?

— Возле малюсенькой решетки, в которой этот фонарь как раз поместился бы, он был накрыт тряпками.

— Отлично, мы можем идти, — сказал Пиус и открыл дверь решетки.

— Я нет, — вдруг произнес Элберт.

— Не можешь идти в тоннель?

— Да, я теперь понял, что дальше пещеры уйти не могу.

— Хорошо, подожди нас здесь, мы все проверим и вернемся.

— По крайней мере не сидим в неуправляемом вагоне, — подчеркнула Джозиз.

— На самом деле мне бы хотелось остаться с Элом, — сказал Крочик, — но я, конечно, этого не сделаю, потому что буду трусом, у меня-то причин оставаться нет.

— Крочик, никто не стал бы называть тебя трусом, — заверила Лил, — но ты не можешь отрицать, что в твою жизнь вошел мир волшебства, и тебе необходимо перестать опасаться его. Отель указал нам эту дорогу.

Потом она вошла в тоннель, везя за собой фонарь. Следом зашагали Джозиз, посмеиваясь над сестрой, и Пиус. Крочик вздохнул и присоединился к ним.

Камень в фонаре освещал стены с высоким потолком на несколько метров вокруг. Коридор оказался длинным, проем с Элбертом делались все меньше, а потом пришлось свернуть за угол. В тоннеле было тихо и прохладно.

— Мне кажется, от этого камня исходит тепло, — сказал Пиус, идущий позади фонаря.

Остальные подставили ладошки и согласились.

— Хорошо, что нет развилок, — сказала Джозиз, прислушиваясь к звуку своего голоса.

— Становится как-то сыро, не считаете? — спросила Лил.

— Что ты там бормочешь?

Всем стало не по себе, потому что Джозиз сделала пугающий голос.

— Думаю, мы выходим к воде, разве вы не чувствуете запах болота?

— По-моему, от этого тоннеля еще в пещере попахивало.

— Я не чувствовал, — признался Пиус, — но вы заговорили об этом, и теперь я тоже почувствовал.

Они повернули дважды, второй поворот был менее резким, шел долго по дуге, а теперь путь вел все прямо. И вывел к большой оббитой железом двери в правой стене. Как только дверь осветилась, все точно признали, что появилась ужасная вонь. Это был запах каких-то гнилых болот, до тошноты резкий, в тоннеле стало заметно теплее.