Ловец видений - Сергей Лукьяненко

Григ стоял, заслоняя лицо рукой, и смотрел на бьющуюся Лину… симулякр Лины… Кем они считают себя? Копией? Роботом из плоти? Настоящим человеком? А кем считали, когда рядом был оригинал?

– Ли, Ли, Ли! – надрывалась Лина.

Григ понял, что уже не различает людей и их двойников. Все смешалось, все спуталось – они вновь были командой, и это его друг сейчас бился в раскаленной могиле, терзаемый неугасающим пламенем.

– Уходим! – скомандовала Мария. – Уходим, ему уже не помочь!

Григу вдруг показалось, что сквозь рев пламени он различает сдавленные крики. Он схватил за руку Августа-Роберта и поволок за собой, все дальше и дальше от полыхающего склепа.

Но крики Лины оставались с ними еще долго, пока она не затихла в руках Креча.

Они полушли, полубежали сквозь ряды могил и монументов, сквозь кладбище забытых снов несуществующих людей. Мария то сдавленно ругалась, то истерически смеялась… впрочем, наверное, это был ее симулякр.

А потом кладбище кончилось, внезапно и окончательно, как это бывает только в Снах. Только что вокруг были могилы – и вот уже ничего, только красноватый горячий песок под ногами и пустыня, куда ни кинь взгляд.

Симулякр Креча отпустил Лину, и та осела на песок.

– Все уже позади, – сказала Мария. – Успокойся.

– Зачем? – Лина (двойник Лины, мысленно поправился Григ) подняла голову. – Ли мертв.

– Ли даже не был жив! – резко ответила Мария. – Как и ты. Вставай. Ты обязана идти.

Симулякр Лины плюнула Марии под ноги. Воскликнула:

– Я ничего тебе не обязана! Я ненавижу тебя! Я ненавижу всех вас! Я ненавижу ваши Сны! Я ненавижу богов, что создали этот мир!

Мария отступила на шаг.

– Сны должны дарить людям покой и отдых! – выкрикнула симулякр. – Сны должны радовать! Будь проклят Гипнос, будь проклят Морфей, будьте прокляты все до единого боги этого мира!

С безоблачного неба вдруг упала вниз пылающая капля – не то нефть, не то смола, не то напалм. Крошечной черной кляксой, с дрожащим на ней язычком пламени, вплавилась в песок перед Линой.

– Идем, – быстро сказала Мария. – Все, кроме Лины… уходим!

Симулякр Лины запрокинула голову, захохотала, глядя в чистое небо, откуда падали одна за другой полыхающие черные капли. Крикнула:

– Ну, довольны? Довольны? Дово…

Огненная капля попала ей на губы, она замолчала, попыталась сбить огонек, но тот пылал, как приклеенный к коже.

– Бежим! – крикнула Мария.

Грига не пришлось уговаривать. Он бросился бежать – и остальные вслед за ним. Григ обернулся лишь один раз, чтобы увидеть, как симулякр Лины, раскинув руки, подставляет лицо огненному дождю. Одежда на Лине горела, но она будто не замечала этого.

А в следующий миг огненные капли стали падать вокруг бегущих Сноходцев.

Григ на миг зажмурился – и оказался в лесу.

О, какими разными бывают леса Страны Сновидений!

Григу доводилось бродить по веселым и светлым лесам, наподобие тех, что растут на Детской Площадке – с резвящимися на полянках зайчиками и белками. Он видел древние эльфийские чащи, никогда не росшие на Земле, а порожденные человеческой фантазией, с вонзающимися в небо серебристыми деревьями, с тропами и жилищами над головой. Мрачные чащобы и глухие дубравы, молодые рощи и черные горельники… леса реальные и нереальные – все можно найти в Снах. Надо лишь знать, где искать.

Лес Пустошей был мертвым лесом. Он не сгорел, не вымерз, его не повалила буря. Он просто умер. Желтовато-белые, обесцветившиеся листья по-прежнему цеплялись за сухие ветви. Лес не был темен, напротив, почти прозрачен, но это была болезненная восковая прозрачность, бледность мумии, бесцветность смерти. Ни шевеления воздуха – будто ветер брезговал этим бледным лесом.

Григ крутанулся, оглядываясь. Никого. Осталась позади горящая в огненном дожде Лина… симулякр Лины. Рядом – ни Марии, ни Августа-Роберта, ни симулякров. Никого.

Сны любят играть со своими гостями.

Подойдя к ближайшему дереву (наверное, при жизни это был клен), Григ коснулся одного из листьев.

С легким шорохом лист рассыпался в пыль. Ветка хрустнула и обломилась. Григ отдернул руку. Не успев коснуться земли, ветка превратилась в прах. Трава под ногами Грига, такая же бледная и полупрозрачная, пеплом взлетала в воздух.

Очень осторожно Григ отошел от мертвого дерева. Открыл было рот – но так и не решился закричать, позвать своих спутников. Казалось, что от любого громкого звука вокруг разразится буря, деревья начнут оседать холмами пыли, погребая под собой незваного гостя.

Григ медленно пошел вперед. В Снах неважно, куда ты идешь, имеет значение лишь то, что ты хочешь найти. Григ владел этим искусством лучше большинства Сноходцев.

И через несколько минут (если всерьез говорить о минутах в Стране Сновидений) он вышел к дому.

Такому лесу подошли бы пряничный домик кровожадной ведьмы или избушка на курьих лапах, в которой дожидается гостя Баба-Яга. Но это был самый обычный дощатый домишко, скорее даже – сарайчик, какой можно встретить и в российской глубинке, и в американском захолустье, и в африканской глуши, и на окраине азиатского мегаполиса. Двускатная крыша, некрашеные стены, маленькое оконце, плохо пригнанная дверь с низким порогом.

Григ толкнул дверь и вошел внутрь.

Внутри домик оказался куда приличнее, чем снаружи и, кажется, даже просторнее. В углу горел грубо сложенный из камней очаг (трубы снаружи Григ не видел, но дым куда-то выходил), перед ним на деревянном полу валялись мягкие бесформенные подушки.

Григ воспользовался возможностью, сбросил парку и лег навзничь, подтянув подушку под голову. От подушки пахло пылью и пересохшими перьями.

Григ глядел в потолок, слушал, как трещат дрова в очаге и ждал.

Через какое-то время дверь осторожно скрипнула.

– Кто там? – спросил Григ.

Ответом была тишина. Григ почесал кончик носа. Вставать не хотелось. Но он все же повернул голову и посмотрел на вошедшего.

– Сюрприз, – сказал Второй. Его облепила запекшаяся болотная грязь, окровавленная в тех местах, где тело разодрали пули. Только лицо было чистым – белым, бескровным, мертвым… и чистым.

Григ снова повернул голову к потолку.

– Никакого сюрприза, – сказал он. – Это я тебя позвал. Я был бы рад, если бы ты выжил, Второй. В каком-то смысле ты – это я. Но ты не выжил. В Снах есть логика, даже если она безумна. Ты не мог восстать из мертвых. Ты не оживший симулякр. Ты не зомби.

– Тогда кто же? – спросил Второй с любопытством.

– Тень, – сказал Григ.

Он вынул из кармана тугой мячик из тяжелого черного каучука – и резко, привставая, бросил во Второго.