Бухгалтер Его Величества - Ольга Иконникова

Я ничуть не сомневаюсь, что по моему лицу Сюзанна легко прочтет те чувства, что меня обуревают. И потому остаток дня предпочитаю отсиживаться в своей спальне.

Хотя, возможно, графиня, как и многие другие, считает, что любовницей Рейнара я стала уже давно, и нашу нынешнюю прогулку она восприняла как нечто само собой разумеющееся. Хотя персона его величества – не та, которую она осмелится обсуждать или осуждать. Да здесь за такое, кажется, и не судят.

Жалею ли я о том, что случилось? Да, немного. Хотя если бы время можно было отмотать назад, я всё равно поступила бы точно так же.

Я вспоминаю горячие, нетерпеливые поцелуи Рейнара, и у меня кружится голова. И его вопрос о замужестве снова и снова звучит у меня в ушах. Я по-прежнему не уверена, что он спросил это всерьез, но даже если и так, я всё равно рада, что это услышала. Быть просто очередной фавориткой слишком унизительно.

Утром мне всё-таки приходится спуститься к завтраку. Их сиятельства во время трапезы старательно обходят стороной разговоры о вчерашнем визите его величества, но это только подтверждает мою мысль, что они не сомневаются в моей связи с Рейнаром.

– Не правда ли, сегодня чудесная погода для прогулок? – спрашивает, мило улыбаясь, графиня.

Я кротко соглашаюсь.

А граф разглагольствует о возможном союзе с Францией, надеясь, что он всё-таки не будет заключен.

– Наша Тодория – маленькая, но гордая, – заслуживает лучшей участи. Думаю, сударыня, вы со мной согласитесь.

Я снова киваю. Вопросы политики меня сейчас отчего-то совсем не волнуют.

Хотя я чувствую некоторую вину – не перед графом – перед Вересовым. Я до сих пор ничего не знаю о порталах. Более того, я даже не знаю, кто мне может о них рассказать.

Наверно, мадам Легран может сообщить мне что-то новое, но я боюсь ее расспрашивать откровенно. Если я расскажу ей о портале, я подставлю под удар и себя саму, и месье Амбуаза. Сможет ли она сохранить нашу тайну? Не уверена. Она умна и расчетлива. Она постарается извлечь выгоду из той информации, которой я ее снабжу. Быть может, даже донесет на нас герцогу Жуанвилю. Уж он-то точно щедро вознаградит ее за это.

Я настолько увлекаюсь своими мыслями, что слышу задаваемый графом вопрос только тогда, когда он изволит его повторить:

– Не желаете ли отправиться со мной в Алар, ваша светлость?

На этот раз я качаю головой отрицательно. Нет, сейчас я не осмелюсь встретиться с его величеством. Он может подумать, что я добиваюсь его внимания.

Полдня я гуляю по парку – до тех пор, пока атласные туфельки не промокают насквозь. А вечером долго читаю роман не известного мне ранее французского автора, где героиню, оказавшуюся столь же уступчивой, как и я, терзают сомнения, как две капли воды похожие на мои. По-русски я прочитала бы этот опус за несколько часов, но неродной язык и витиеватые фразы не дают мне в этот день узнать, чем же закончилась эта занимательная история.

Следующие три дня оказываются похожими один на другой. Я просыпаюсь с надеждой хоть на какую-то весточку от Рейнара, но опять не получаю ее. Я не жду, что он приедет в поместье сам – всё-таки я влюбилась не в кого-нибудь, а в короля. Но даже несколько строчек, написанных его рукой, сделали бы меня счастливой.

Граф тоже не может сообщить мне ничего нового – он эти дни тоже проводит дома по причине сильнейшего жара, загнавшего его в постель.

Некоторую новизну в распорядок моего дня вносит месье Дюбуа. Он появляется в поместье с большим сундуком на облучке нанятой кареты и пузатым кожаным саквояжем в руках.